- Надеюсь на тебя, Арбудрах, сейчас обращаюсь к тебе ни, как к слуге, а как к другу! Присмотри за Катриной, а с меня потом причитается!- с этими словами Мордевиль вышел за дверь, оставив ребёнка с вампиром один на один.
Минуту постояв, всматриваясь в закрытую дверь Арбудрах, повернулся к Катрине, и, скрестив руки на груди, с половинчатой улыбкой нагло произнёс:
-У-у-у!!!- на это девочка снова засмеявшись и пожав плечами, ответила:
- Сам ты у-у-у! Пошли в куклы играть будем!
При этом уже взрослая Катрина, сидящая сейчас в машине, немного отвлеклась от детских воспоминаний, и, достав из пачки очередную сигарету, почувствовала, как сильно заколотилось её сердце, ей сейчас одновременно было и смешно, и страшно, когда она вспоминала события того вечера. А происходило тогда следующие:
Арбудрах всё время добросовестно исполнял волю своего хозяина: играл с девочкой, читал ей какую-то сказку, даже покружил её на руках, подбрасывая то вверх, то вниз, надеясь, что этого маленькой девочке будет вполне достаточно, и вскоре она устанет, и забудется в здоровом сне. Но дети это такие существа, что если их не имеешь, то и не поймёшь их никак. Короче говоря, уже перед самым сном малышка изволила желание поиграть в прядки и Арбудрах, скрепя душой согласился. Девочка велела ему закрыть глаза и медленно считать до ста, а сама пошла прятаться. Слушая монотонное: "один, два, три..., и так дальше", Катрина крепко закрыла дверь и на цыпочках побежала к входной двери, также стараясь не шуметь, открыла её и вышла на улицу. Даже сейчас будучи взрослой женщиной она не смогла дать оценку своему тогдашнему поступку. Почему ослушалась воли отца, что строго настрого запрещал ей выходить из дома после захода солнца. Может, захотелось своим ещё детским разумом кому-то и для чего-то доказать, что она уже не маленькая девочка, а взрослая, а может, захотелось заставить своего нового знакомого, поволноваться, взыграл самый обыкновенный детский эгоизм...
Короче говоря, маленькая Катрина бежала и бежала вперёд, сама не зная, куда и зачем мчится, не разбирая дороги, вот уже и открытые настежь ворота её родного особняка остались далеко позади, остановилась малышка лишь тогда, когда зацепившись, за что-то упала, растянувшись на влажной от ночной влаги траве. Чуть вскрикнув от боли и неожиданности она резко остановилась и посмотрела назад... и тут глаза девочки широко раскрылись от ужаса,- она вдруг поняла, что заблудилась.
Крошеная Катрина Мордевиль, стояла совершенно одна на каком-то высоком и совершенно безлюдном горбе, а вокруг зияли лишь ветви каких-то невероятно огромных деревьев, шевеливших на ветру своими ветками, схожими на лапы чудовищ. Моргнув широко открытыми глазёнками, девочка повернула на все стороны своей головкой, в надежде увидеть или отыскать ту тропинку, по которой сюда зашла, или увидеть за спиной огни родного дома, или хоть просто, чтобы хоть понять, что это за место....
Но всё оказалось тщетно, никакой тропинки она увидеть не могла из-за темноты, а огней поместья не было видно, потому-что слишком далеко от него зашла. Что-то горькое появилось у неё в горлышке, а на глаза заплыла мутная поволока, совершенно не зная, что делать дальше она опустилась на траву и заплакала:
- Папа! Папочка!- звала она размазывая по личику тёплые капельки, и тут до её острого слуха донёсся какой-то странный шорох, словно по сухой траве ступали чьи-то лапы... Резко перестав плакать, она подняла голову и посмотрела в сторону звука.