- Натали,- прошептал вампир, и подумал "Её же сейчас убьют! Она не я, и такого не выдержит!", чувствуя, как впервые за эти два часа его начинает брать ужас, но не за себя за неё...,- На-та-ли!!!- заорал он, так, словно его пронзило несколько осиновых кольев, и почувствовал, словно открылось второе, не познанное никогда раньше дыхание, сжав до боли в руках пистолет, с последней обоймой патронов, как вихрь бросился вперёд, сметая перед собой всю начесть, оставляя лишь серую дорожку пепла.
Элитный боец Мерчедайзинга Натали Броденс, была к тому моменту уже совершенно обессиленной, её дрожащие руки просто выронили неисправное оружие. Она отбивалась от гулей голыми изодранными до крови руками, - этого хватило совсем не надолго. Выбившись под конец из сил, девушка бессило повалилась на колени, под хохот тварей и только услышала, как щёлкнули затворы, и почувствовала, как направились на неё стволы, но он прекрасно знала, что не сможет им помешать, не было никаких уже сил, ни человеческих, ни вампирских...
Тяжело дыша, девочка стояла на четвереньках, и просто закрыв глаза, мысленно смирившись со своей судьбой! "Что ж,- с горечью утешала она себя,- умру, как настоящий боец: в бою!". От этой мысли лучше не стало.... В тот миг, когда грянули выстрелы, Натали, увидела прямо перед собой широкую спину Арбудраха, что упал вроде бы прямо с потолка, закрыв её своим телом от смертоносных пуль.
Всё бы ничего, только несколько пуль одновременно вновь попали ему в живот, но и это было бы не так уж страшно ели бы не одно, но! Две пули попали именно в то место, куда его во вчерашний вечер ранила леди Катрина серебряным кинжалом.... Дико закричав от боли Арбудрах грузно повалившись на колени, чувствуя, как свинец впивается е его тело всё больше и больше. Туман медленно застилал глаза, со рта и носа обильно хлынула кровь.
- Хозяин!!!- закричала Натали, падая над ним.
- Натали,- прошептал он, сплёвывая кровь, она дрожащими руками взяла его голову в ладони.
- Милый мой!- её голос задрожал, она прижала его к себе
- Да нашла время!- с раздражением поговорил, он, слегка отталкиваясь,- возьми мой пистолет!- вампирша отрешенно посмотрела на него, и её губы задрожали ещё больше, Арбудрах, схватил её за запястье, и сжал, желая, чтобы она поскорее пришла в себя,- Натали, бери пистолет,- снова приказал он. Девушка всхлипнула, а Арбудрах почувствовал, как его внутренности начинают медленно растекаться по одежде, но крепко сцепив зубы, он лишь с силой зажал рану ладонью, чтобы хоть как-то остановить этот процесс.... Очередная вспышка адской муки свалила его с ног.- Стреляй!- тихо прохрипел он, кашляя кровью,- стреляй, теперь всё зависит только от тебя...
- Хозяин,- прошептала Натали, гладя его лицо и залитые кровью волосы,- я всё сделаю, только не умирай, только не оставляй меня!- Арбудрах свернулся калачиком и как-то нестесненно быстро задышал.
- Стреляй, Натали, нас осталось лишь двое, поубивай эту нечисть! Мы просто обязаны это сделать!- на последнем дыхании выдохнул он.
Грохот выстрелов, рёв подыхающих упырей, и гневные крики Натали, всё это удерживало начинающие ускользать сознание Арбудраха, сквозь пульсирующую, в висках и всепожирающую в остальном теле боль, от которой его било, как в лихорадке, тошнило, бросало то в жар, то в холод! Таких мучений он не испытывал уже много лет, с тех пор, как впервые оказался в лаборатории Роджера де Мордевиля, с того момента, как над ним стали проводить первые опыты, что в общем слове назывались "ломкой".
Люди ломали его тогда, как ураган ломает непокорное столетнее дерево, разрывая по частям, и отдельным кускам, как было легче им....
ОН тогда впервые научился жить с болью, не отделяя её от своего существа, быть с ней единым целым, даже понимать её, как себя. По- другому он не мог, по- другому вампир не перенёс бы все те пытки и ломки, потому-что никто, ни одно живое или немёртовое существо не перенесло бы таких испытаний! Тогда с ним не было никого, кроме постоянной боли, она жила в его теле, управляла его разумом, желаниями, она стала частью его самого - и в скором времени, он таки, научился управлять этой сволочью!
"Давай, давай, давай же,- мылено проговаривал он, чувствуя, как сгорает в живом огне всё в его теле, как лопаются ещё уцелевшие вены, как из них хлыщет кровь,- я смогу тебя победить, я всегда побеждаю!".
Ярко освещённая зала была освещена чем-то красным, и бесформенная тень ползала по этой зале, с множеством горящих то открывающихся, то закрывающихся глаз на чешуйчатой спине. А Он стоял и смотрел на неё сбоку, внимательно следил за ней, не отводя взгляд. Каждое движение этой гадины стояло вампиру страшных мучений, каждый открытый глаз, каждое его движение, каждое продвижение хоть на миллиметр, и всё Его существо сковывала болевая судорога.... Именно так видел Арбудрах свое собственное тело и свою боль в нём со стороны.
