– Да, именно. А там, кстати, в общем и целом, было довольно хорошо. Глухой лес, тишина, грибы всяческие, почти курорт. Ни тебе утреннего подъёма, ни отбоя. Всё очень скромненько, но цивильно. Книг, кассет всяких навалом, но в основном по естественным наукам. Работа же, я имею в виду настоящую работу, подваливала не более одного-двух раз в неделю. И в основном она была больше похожа на проведение каких-то заумных научных экспериментов. Остальное время наша бригада готовила всяческие устройства и устанавливала необходимые для дальнейших опытов механизмы. Кто их заказывал, кто готовил оборудование, мы, естественно, не знали. Приходили из своего домика в подземный ангар по телефонному звонку, глядь, а на стенде у дверей уже висят подробнейшие инструкции. Открываешь первую страницу и поехали: – Трос № 2 соединить с рычагом № 18. На контакты 9 и 10 подать напряжение 380 вольт и т. д. до самого конца. Правда бывали и непредвиденные заминки. Но общими усилиями мы справлялись с любой заковыкой. Наверху же, в центре потолка был закреплён целый наблюдательный комплекс и оттуда по громкоговорящей связи, бывало, поступали новые вводные, либо просто команды на повторение, либо полное прекращение работ. В обычную смену мы работали по четверо. Двое трудились в ангаре над очередным объектом, а двое в наблюдательном пункте. Там стояли видеомагнитофоны, мониторы, компьютеры, и прочая техника и нужно было бдительно следить за картинкой и вовремя менять да маркировать кассеты. Кассеты, кстати говоря, тоже каждый раз были новые, и куда девались старые мы также не знали. Вначале всё было нормально, мы спокойно делали то, что приказывал невидимый руководитель и никаких происшествий до поры до времени не происходило. Но однажды, как сейчас помню, второго декабря 89-го года…
– Стоп, стоп, – прервал его Хромов останавливаясь и вытягивая в сторону руку, – а то, что у нас слева, это не то ли стрелковое поле, в котором и происходили описанные в рассказе события.
– Похоже, – мгновенно прервал свой рассказ капитан, поворачиваясь в ту сторону куда указывал Илья. И остатки мишеней и защитный вал, да и горы… Ты только посмотри, Илья, какие вокруг обалденные горы!
Поражённые открывшейся перед ними картиной, они несколько минут стояли молча, каждый по-своему оценивая раскинувшееся перед ними грандиозное великолепие дикой природы.
– Создаётся такое впечатление, что в этом месте некогда взорвалась водородная бомба, – подвёл итог Вронский, – но, слава Богу, очень и очень давно.
– Заметь, на внутренних склонах кратера даже трава не растёт, наверное, здесь всё вымерло раз и навсегда.
Оставив тележку у поверженного электрического столба, они не торопясь обошли сильно заросшую сорной травой площадку у вала ограждения.
– Нет, похоже никаких видимых следов от тех событий уже не осталось, – подвёл итог Хромов, тщательно осмотрев выложенный сильно исклёванными валунами защитный бруствер. – А твоё чутьё что тебе подсказывает?
– Чутьё моё здесь совершенно не причём, только многолетний опыт может что-то подсказать. И он мне подсказывает, что сейчас нам лучше поторапливаться. Сумерки в горах наступают быстро, а до туннеля нам тащиться ещё, как минимум, двенадцать километров.
– Может быть, лучше заночуем тут, – кивнул Илья в сторону здания в котором некогда размещалась караульная команда. – Ты прикинь, тащиться нам туда часа три, а то и четыре. Когда же придём, то неизвестно, что нас будет там ждать. Во всяком случае, вряд ли мы там найдём такие роскошные хоромы, кивнул он на видневшееся вдали серое одноэтажное здание.
Вронский задумался.
– Ты не прав, там ведь, как мне помнится, должны были быть остатки какого-то посёлка…
– Так когда это было-то, – всплеснул руками Илья, – считай четверть века назад, как у старика Дюма. Да если что там и было, так уже быльём поросло. Да тем более посёлок горняков находится где-то за километровым туннелем, а проходим ли он теперь вообще, мы не имеем ни малейшего понятия.
Видя, что Андрей всё ещё колеблется, Илья усилил натиск.
– Ты смотри. Допустим мы выйдем отсюда в семь часов. По холодку мы доберёмся до посёлка легко. Если выход из туннеля не проходим, то мы вполне успеем исследовать завал и вернуться сюда, и уже здесь, в относительном комфорте, принимать вполне осмысленные и взвешенные решения. Если же пройти удастся без проблем, то до вечера мы многое сможем сделать.
После таких доводов Вронский долго не сопротивлялся и они устроились на ночлег в той же самой комнатке, в которой двадцать пять лет назад ночевали Стрельцов и Лозецкий. После небогатого ужина, осложнённого полным отсутствием на территории бывшего полигона воды, они расстелили спальники на уцелевших нарах и, поскольку делать было нечего, продолжили неоконченный днём разговор.
