Разговаривать больше было не о чём и они, утеплившись всей имевшейся у них одеждой, замерли в напряжённом ожидании. О сне в этой напряжённой обстановке естественно не было и речи. Кроме того, с запада, откуда, последние два часа дул довольно сильный ветер, начали доноситься покуда еле слышные удары грома. Ближе к полуночи этот грозовой фронт приблизился настолько, что им даже пришлось принять некоторые меры по сохранности своих вещей. Затолкав рюкзаки в небольшую расщелину, они прижались друг к другу спинами и, накрывшись куртками, приготовились выдержать удар стихии. И тут, в очередной раз осветив лучом фонаря своего подопечного, они увидели, что поза, в которой последние часы пребывал «рак», кардинально изменилась. Теперь он стоял совершенно вертикально, опершись на широко расставленные четыре конечности, четыре же других он сплёл в единый жгут, устремив его в сверкающее зарницами небо. Полил проливной дождь. Редкие молнии одна за другой били в выступающие примерно в километре от них остроконечные гранитные останцы. Зрелище было красивое, но вскоре мощный гудящий звук заставил их вновь перевести взгляд на «рака». Тот успел расцепить верхние щупальца, между которыми как будто загорелось розовое пламя. Эпицентр грозы, бушевавшей до этого несколько в стороне, постепенно сместился ближе к ним и вскоре первая же мощная молния ударила прямо в монстра. За ней, практически без перерыва, последовала вторая, третья… «Рак», казалось, ликовал. Раскачиваясь из стороны в сторону и испуская снопы рассыпающихся в темноте искр, он словно исчадье ада будто бы ловил обрушивающиеся на него потоки небесного электричества. И когда гроза наконец пронеслась мимо, монстр сразу же обнаружил признаки нешуточной активности. Скрежет и подозрительное шуршание длилось несколько часов, то есть почти до рассвета. Вымокшие и измученные бессонницей, оперативники держались из последних сил. Наконец, небо на востоке осветилось утренним солнцем и им стало видно, над чем несколько часов трудился монстр. Вершина скалы, на которой тот нёс свою ночную вахту, была снесена начисто и вместо неё образовалась совершенно плоская площадка. И «рак» всё ещё напряжённо трудился в самом её центре, то ли выжигая, то ли выгрызая в скале углубление. Во всяком случае оттуда то и дело вылетали мелкие камни. Вскоре скрежет умолк, и Андрей с Ильёй встревожено подняли головы, посчитав, что «рак» собирается исчезнуть. Но он всё ещё был на месте. Решив поближе посмотреть на результаты его усилий они медленно двинулись к нему и тут же увидели, что монстр словно опрокинулся и приник к яме верхней частью своего туловища. Задержавшись в такой позе несколько секунд, он начал делать нечто совершенно противоположное тому, что делал до этого. Сгребая щупальцами разбросанные по площадке скальные обломки в кучу, он ловко законопатил выдолбленное в камне углубление и, не задерживаясь более на вершине и мгновения, устремился вниз.
– Ах, чёрт, – воскликнул Андрей, наблюдавший за действиями «рака» в бинокль, – кажется, одна шашка оторвалась!
– Бог с ней, – простонал Илья, – с трудом разгибая затёкшие ноги, – давай скорее за ним.
– Не смешите мою тётю, – лениво отмахнулся Андрей. Посмотри сам, как он чешет, ещё пять минут и мы его больше никогда не увидим.
Сказав это, Вронский решительно расстегнул клапан нагрудного кармана и вытащил пульт дистанционного управления.
– Что ж, мне кажется, пора прекращать эту бессмысленную погоню, – жёстко произнёс он и, отведя в сторону предохранитель, решительно нажал на красную кнопку.
Несколькими секундами позже до них долетело многократно повторенное эхо взрыва, а мгновенную вспышку от него они естественно увидели тут же. Они постояли какое-то время неподвижно, прислушиваясь.
– Пойдём, – невесело предложил Илья, – убедимся в нашей «победе». Примерно через сорок минут, когда они, с трудом преодолевая хаос скальных завалов, добрались до остатков изувеченного монстра, то увидели, что от него не осталось даже обломков. Было видно, как первоначально отброшенное взрывом на вертикально стоящий валун, тело «рака» медленно дотлевало. Крошечные огоньки, похожие на те, что бегут по обрезу зажжённой сигареты, бесшумно скользили вдоль изломов разом посеревшего корпуса, оставляя от него только пухлые полоски зеленоватого пепла.
Хромов торопливо наклонился и попробовал сбить осколком камня безжалостные огоньки, поскольку не мог себе представить, что вот так обыденно может исчезнуть совершенно уникальная машина (то что это была именно машина сомнений у него уже не оставалось). Однако затушить медленно но безостановочно тлеющую тушу ему никак не удавалось.
– Брось ты его, не мучайся, – крикнул ему подоспевший Вронский, – а ещё лучше, отойди от греха подальше.
– Тебе что, жалко! – недовольно огрызнулся Илья, не прекращая своих попыток. Ты то что больше всех беспокоишься?
– Пойдём-ка, братец, назад, – попробовал Андрей оттащить Илью за плечи, – я тебя умоляю. И брось ты этот булыжник, всё равно уже бесполезно что-либо делать.
– Ты что, заранее всё знаешь?
