– Нет проблем, – бодро отозвался вошедший, но тут же отступил на шаг назад и свою руку, в ответ на протянутою, не подал. Вот вам, оденьте для начала, – убедительным голосом произнёс он, и, выхватив откуда-то из-за спины зелёный армейский вещмешок, бросил его в сторону Ильи.
В мешке оказались два изолирующих комбинезона Л-1 и два облегчённых противогаза.
– Что там ещё? – встревожено выглянул из купе всклокоченный Андрей. А-а, – зевнул он, разглядев прибывших, – «изоляторы» приехали. Давно не виделись. Добро пожаловать.
Пока оперативники переодевались, новоприбывшие, тоже одетые в защитные комбинезоны, выставляли прямо в коридоре судки с едой и коробки с водой и соком.
– Зачем такие предосторожности? – поинтересовался Илья, когда они перенесли съестное в своё купе.
– Так положено, – односложно отозвался Вронский, ловко вскрывая одну из упаковок. Они отделены от нас, мы от них, все спокойны.
– Заразы, что ли боятся?
– Может и заразы, может ещё чего, – ловко ушёл тот от ответа. Ты лучше ешь, пей, подкрепляйся. Неизвестно, когда ещё доведётся нормально покушать.
В районе тамбура послышался металлический лязг и Илья вопросительно взглянул на капитана.
Тот мотнул головой и, не успев проглотить кусок, пробормотал, – это наши вещички грузят, не волнуйся.
– А мы как же?
– Не переживай, – небрежно взмахнул вилкой Вронский, – от нашей славы не убудет. Доедай, доедай скорее, скоро прибудем на станцию.
Постоянно находиться в защитном комбинезоне было крайне неудобно, но, поскольку сидящий напротив напарник не проявлял, во всяком случае внешне, никаких признаков неудовольствия, и Илья тоже стоически терпел донимавшую его жару. И только после того, как их вагон загнали в какой-то крытый ангар или пустой склад, снаружи раздался усиленный мегафоном голос: – Можете выходить.
Дальнейший их путь в Москву растянулся ещё на четверо суток, из которых три дня они провели на койках в изоляторе окружного военного госпиталя, где им сделали несколько анализов крови, после которых ещё через каждые два часа делали довольно неприятные уколы. И только по окончании процесса обследования они получили возможность нормально пообщаться между собой.
– Как ты считаешь, – спросил Илью Вронский, едва они повстречались в госпитальной раздевалке, – мы с тобой достаточно дёшево на этот раз отделались?
– Надеюсь, – ответил тот, с болезненным стоном опускаясь на скамью, – что кроме моей издырявленной задницы никаких иных потерь у меня не будет. Лично меня мучает совсем другое, как нас встретит генерал. С какой стороны не посмотреть, мы с тобой задание-то завалили. С такими трудами найденный «Рак» сгорел как свеча и кроме двух горстей зелёного праха у нас с тобой и предъявить нечего.
– А как же наша «подкова»? Не забывай про неё. Будет Евсеевич наезжать, напирай на то, что хоть эту гнутую штуку мы смогли отыскать и доставить.
– И, естественно, с немалым риском для здоровья, – невесело хихикнул Илья поднимаясь. Поехали скорее на Лубянку, лучше уж сразу все шишки получить и хотя бы сегодня поспать нормально, а не на больничной койке.
Молчание генерала после их сбивчивого доклада длилось гораздо более, нежели обычно и Хромов начал подумывать о том, что за так бездарно проведённую операцию их вообще выкинут из поисковой группы. Но первая же сказанная Пасько фраза, оказалась на удивление выдержанной и спокойной.
– На биологическую совместимость её проверяли? – указал Борис Евсеевич на лежащую перед ним в специальной подставке «подковку».
– Конечно, – радостно щёлкнул каблуками Вронский. Просмотрели реакцию со всеми основными типами биологических существ. Нигде ничего, за исключением «Гамиус липотамис». Они, бактерии эти, при приближении к объекту спешно перемещаются в самый дальний конец сосуда. А так всё как обычно. Была изначально покрыта некоей радиоактивной субстанцией, но её удалось довольно легко смыть. Смыв оставлен в нашей лаборатории, как ранее не встречавшийся образец. Хотя анализ показал, что происхождение её чисто земное. Сама же «подкова» не проявляет никакой особой активности и по всей видимости самостоятельной задачи не имеет. Мы тут подумали накоротке и предположили, что она может быть обычным пассивным ретранслятором. Срабатывает только тогда, когда на неё подаётся электромагнитное излучение определённых параметров. Может быть обнаружено как с воздуха, так и с земли. Своеобразный опорный знак, что-то вроде наших геодезических вышек, но немного поумнее. Отсюда делаем вывод о том, что найденный в сбросном озере транспортный модуль, который мы попросту назвали «рак», изначально предназначался, для установки подобного знака. То есть вначале доставили его самого, затем, когда он полностью сформировался, то сам доставил «подкову» на предназначенное для неё место. Грубо говоря, определился в пространстве, выскреб подходящую по размерам яму и закопал.
– Так прямо и закопал, – недоверчиво склонил голову Пасько, намекая на действия «рака», но «подкову» в руки так и не взял. А вы значит стояли и смотрели на всё это представление?
