Вы когда — нибудь видели пятиметровую гориллу в костяных доспехах, с хвостом скорпиона из жопы и огромным молотом в руках? Нет? А я видел! Точнее вижу. Бежим сейчас по джунглям от этой твари, а ведь их тут целое племя! Мы даже пробовали бросить Герасима и улететь, но эти ублюдки кидаются копьями и камнями, а Кайдарчик ещё не приспособился к своим новым возможностям. Да и Герасима стало жалко, мы столько сил и маны потратили на то, чтоб его приручить. Поэтому, пришлось удирать по земле.
Мы бежали до тех пор, пока не обнаружили туннельного червя. Поправочка — дохлого туннельного червя. Примерно посередине джунглей лежала его огромная стометровая порубленная на куски туша. Рядом с ней лежало несколько сотен тел раздавленных горилл, а пара десятков их собратьев добивали раненых и рубили их на запчасти. Охренеть! Получается, эти мохнатые отморозки с хвостами скорпионов замочили червя! Судя по всему, всем племенем сражались. Ну, что ж, спасибо за проделанную работу, осталось поискать нашу пропажу и свалить отсюда нахрен.
— Надо либо убить их, либо оторваться от погони. Иначе нам не дадут спокойно заняться поисками брата, — сказал я.
— Судя по всему, червь мёртв уже давно. С его скоростью он мог добраться сюда с первого этажа максимум за час. Так что, есть шанс, что он не переварил Аркела и Рестию. Они могли попасть в плен к этим обезьянам или сбежать, — дал оценку ситуации Михаил.
— Скорее всего, первое. Надеюсь, эти твари запасливые и не сожрали ребят сразу же, как достали из червяка. Нужно дать бой! — подумал я.
Мы развернулись к преследователям и приготовились к бою. Герасим крепко ухватился за топор, начал фыркать и топать ногами. Кайдарчик нацелился костяными шипами в сторону противников. Михаил достал меч и щит.
По предварительным подсчётам, за нами гналось около пятидесяти противников, ещё два десятка, занятых разделкой мяса туннельного червя и сородичей, наверняка скоро присоединятся к веселью. Морально я и остальные уже подготовились к смерти. Мало того, что враги попались довольно сильные, так ещё и мы уставшие и измотанные.
— Давно я не пробовал эту технику, — решился я. — Маны, конечно, маловато, но попробовать стоит.
Я плавно начал рисовать в воздухе магический узор, одновременно с этим ногами расчерчивая круг на земле. Это было просто неебически сложно! Мало того, что всеми конечностями надо шевелить, при этом не теряя концентрацию, так ещё и со стороны это смотрится смешно и нелепо, а активационная фраза вообще атас.
— Отведайте силушки богатырской! КОЛОСС! — крикнул я, что было сил.
Земля подо мной задрожала и из неё, поднимая меня вверх на четыре метра, появилась круглая каменная платформа. Вихрь магии стал вырывать земляные пласты и покрывать их фиолетовыми минералами, которые стали растекаться по поверхности пластов тонким слоем, превращая их в металлические листы. Через полминуты сформировался десятиметровый голем, с капсулой — платформой по центру, а внутри неё находился я. Колосс был похож на античного воина: голова была в форме закрытого шлема с гребнем посередине, а каменное тело покрыто фиолетовой кирасой и наручами. Жаль, оружия в комплекте не предусмотрено. Управлялась эта хренотень силой мысли и я мог даже громко говорить.
— Налетайте, суки! Сейчас потанцуем! — крикнул я и для пафоса ударил кулаки друг об друга.
— У тебя получилось! Ты смог! — радовался Михаил.
— У меня мана на пределе даже после тех зелий, что ты в меня влил. У нас минут пять, не больше, а потом отключусь… Или сдохну. — расстроил я старика.
— ЗА ДОМ ЭВЕЛЬХАЙМ! ПОБЕДА ИЛИ СМЕРТЬ! — Заорал рыцарь во всё горло и, опустив забрало шлема, кинулся на врага.
— Мууууууу! — что — то невнятное промычал Герасим.
— ГААВ! РААААВР! — согласился мой питомец.
После этих слов плакал весь шестнадцатый этаж. Такого сопротивления гориллам наверняка не оказывал даже туннельный червь. Я рвал их на куски, ломал и дробил кости, двумя руками разрывал челюсти и хлопками лопал головы как арбузы. Кайдарчик вгрызался в их плоть и одновременно стрелял шипами, иногда пробивая доспехи и шкуры своими крыльями. Вот Герасим насадил голову одного врага на рога, а двух других откинул ударом секиры. Михаил наглядно показывал, почему его прозвали палачом, своими боевыми техниками снося одну голову за другой. Но продолжалось это буйство недолго.
Когда мы перебили половину врагов, я услышал скулёж Кайдарчика… А ведь он как вырос, никогда не показывал слабости, игнорировал боль и не жаловался, не искал утешения. У него уже не было хвоста и трёх лап, всё тело было изорвано и изрезано, но он из последних сил смыкал челюсти на лежащем под его тушей противнике, сражаясь до последнего вздоха. Я увидел его прощальный взгляд и, кажется, даже одинокую слезинку. Он словно пытался сказать мне: «Прощай». Через мгновение его скулёж прекратился, голова поникла и завалилась на рваное тело убитого им врага.
