Благодаря умной и взрослой эльфийке наша поредевшая компания успокоилась. Перестройкой решили заняться послезавтра. А пока девчонки готовили ужин, Аркел позвал меня поговорить наедине. Мы ушли с ним в комнату, в которой когда-то жил Алекс. Аркел вытащил из кармана две курительные трубки, набитые табаком, а из-под стола достал бутылку вина.
— Ничего себе ты подготовился! — удивился я и закрыл дверь на ключ.
— Давненько мы с тобой не сидели вдвоём и не разговаривали по душам, — печально улыбнулся Аркел.
— У тебя что-то стряслось? — заволновался я.
— Ты же знаешь, что через месяц Юна родит мне ребёнка. Я… Я боюсь, Аск, — признался брат.
— Чего бояться-то? Это всего лишь ребёнок…
— Я боюсь не отцовства, а того, что может повториться то же самое, что и… с Томасом…
— Понятно… — сказал я и зажёг табак в трубке.
— Не так я себе представлял нашу жизнь. Всё слишком… Сложно и опасно, что-ли, — сказал брат и отхлебнул из бутылки.
— Хочешь я приставлю к ней круглосуточную охрану? Рыцарей ордена или теней. Мы не допустим повторения трагедии.
— Но постоянно жить в страхе тоже нельзя. Может, стоит спрятать их где-нибудь?
— Ага, где? В империи её знает слишком много людей. Куда не отправь, всё равно кто-то да узнаёт. А отправить в другую страну… Думаешь, там будет безопаснее, чем во дворце?
— Ты… прав. Но что тогда делать? Просто усилить охрану?
— Не только. Я могу сделать защитные артефакты и для них, но на это нужно время.
— Спасибо… — сказал брат и обнял меня.
— Аск! Аркел! Где вы? Ужин готов! — кричал полупьяный Вайтрус.
Мы спустились на кухню, где девчонки уже накрыли на стол. После ужина все разошлись по комнатам. На часах была уже практически полночь. Только мне стоило лечь на кровать, как со всех сторон меня облепили девчонки. Справа лежала Камила, слева Аня, а сверху Лиза.
— Аааааск, а чтобы ты сделал, если бы на месте Алисы оказалась одна из нас? — спросила Мила и игриво поводила пальцем по моему плечу.
— Расстроился. А затем убил бы. Обоих.
— А почему тогда отпустил их? — спросила Аня-Изабелла.
— Я ничего к ней не чувствую. Я вообще ни к кому, кроме вас и Аркела, не испытываю чувств. Жнец сказал, что я теряю человечность и только благодаря вам я ещё не стал безумным мясником.
— Бедный братик! — с мокрыми глазами сказала Лиза и крепче прижалась ко мне.
— Так нечестно! Мы тоже хотим! — попыталась подвинуть её Аня-Изабелла.
— Это так романтично! — игриво улыбнулась Мила.
Выспаться ночью мне так и не дали. Девчонки, не щадя себя, пытались меня утешить. Ну, это они так сказали. Мне-то, по сути, было всё равно, лишь немного обидно и гордость чутка пострадала. Утром у нас был ещё один раунд. Это уже стало традицией. Так сказать, чтобы идти на занятия с приподнятым настроением. После завтрака мы отправились в академию.
Сегодня было три урока нашего любимого имперского законодательства с госпожой Фаральдой. Все студенты странно на нас косились. А всё потому, что сестры Гарсия пришли на занятия не с нами, а с Аладином. Когда нудные пары закончились, этот черномазый хрен во всеуслышание объявил нам с Вайтрусом дуэли. Народ оживился и к арене мы шли в сопровождении огромной толпы.
Толпа зрителей уже давно расселась по местам. То тут, то там были слышны крики и обсуждения, народ массово делал ставки. По прогнозам, принц Аладин должен вынести княжича Вайтруса, но проиграть мне. Мы втроём вышли на арену для того, чтобы определиться с очередностью дуэлей. Тогда-то этот черномазый и сделал своё наглое заявление.
— Я готов сразиться с вами одновременно! — гордо крикнул Аладин.
— Да за кого ты нас принимаешь, бусурманин?! — вспылил Вайтрус.
— Ты решил ещё сильнее оскорбить нас? — злобно зыркнул я в его глаза.
— Я просто не хочу, чтобы кто-то из вас случайно умер. Вдвоём у вас больше шансов выжить! — нагло улыбнулся принц.
— Аск, позволь мне сразиться первому. Я сотру с этой наглой рожи ухмылку! — вцепился в моë плечо товарищ скорее для того, чтобы не накинуться на Аладина до начала дуэли.
— Да будет так. Только не переусердствуй, я тоже хочу подраться.
На арену вышел наш учитель фехтования — Виктор Изегон. Объяснив участникам правила и попросив обойтись без убийств, он развёл Вайтруса и Аладина в разные стороны, а затем, взмахнув мечом, объявил начало дуэли. Стоит отметить, что до выхода на арену участники переоделись из академической формы в свою боевую экипировку. Аладин был укутан в кольчужный хауберг с кирасой на груди, в одной руке он держал связку из трёх джавелинов (небольших метательных копий), а в другой широкую саблю. Вайтрус тоже оделся в боевую форму своей страны: чешуйчатый доспех витязя и княжий шлем с личиной. В руках у него был большой каплевидный щит с нарисованным белым медведем и фамильный меч, а на поясе висел небольшой топорик.
Оба бойца не ринулись в бой сразу, а стали накладывать на себя заклинания усиления. Со стороны это выглядело зрелищно. Тело Вайтруса засияло мягким зелёным светом, а Аладина будто покрыл оранжевый вихрь. Лишь после этого бойцы начали медленное сближение.
