Можно было подумать, что я собирался продавать новое свое родовое владение, как же. Удачно получилось с этой инициативой местного разведуправления. Теперь если особнячок мой станет резиденцией дангонок, то никакие придурки туда соваться и не подумают.
– Да уж, Лойт, – она улыбнулась и погрозила мне пальчиком, – ты меня напугал, а я уже давно отвыкла чего-нибудь бояться. Признайся, ты это специально сделал? Когда Девентия Ларс рассказывала о встрече с тобой на Родезии, признаться, подумала, что она преувеличивает свой испуг. Ну да, оскорбили, но не намеренно же? Случайно у них это получилось. Чего же так бояться? Сейчас же саму пробрало. Лойт, пожалуйста, не пугай меня больше.
– Тебе, дорогая, следует тоже быть поосмотрительнее в принятии решений, имеющих прямое отношение ко мне, тогда и пугаться не придется. Что еще из этой оперы ты для меня приготовила?
– Ты о чем, милый?
– Я о том, что ты говорила о двух твоих деликатных вопросах. Один обсудили. Какой второй?
– Как у тебя с единоборствами, Лойт?
– Почему вдруг это тебя заинтересовало, Леверта? – был удивлен и опять несколько неприятно. – Твой дедушка Карстен был помешан на костоломстве, но и ему не очень нравилось бить местных девушек по лицу, он делал это, скорее, по необходимости. Я же не испытываю склонностей к такому времяпровождению. У меня имеются свои недостатки.
– Лойт, – она посмотрела укоризненно, – ну что ты такое говоришь про моего дедушку? Пособия по его спаррингам до сих пор внимательно изучаются. Им восхищаются. Ты не любишь единоборства или не занимаешься ими? Ответь, это важно.
– Леверта, объясни же мне, отчего это так уж важно? Меньше всего я хочу устраивать здесь занятия по костоломству. А главное: зачем?
– Зачем? Тебе известно понятие «общественное мнение»? Королевство гордится своими семерками телохранителей, экспортирует их в иные миры. Дедушка в свое время преподал по этому поводу урок. Перед ним преклоняются не только молоденькие девчонки, но и серьезные профессионалки. За прошедшие годы этот урок пытались всеми силами усвоить. Очень многие надеются, что ты сможешь принять экзамен по этому поводу или преподать следующий урок. Что скажешь? Я сама увлекаюсь этим делом.
– Ну, Леверта, не знаю, – пребывал в задумчивости. – Не приходилось мне драться с девушками, не по душе мне это. С тобой же, Леверта, я отказываюсь наотрез играть в эти игры.
– Лойт, ну что ты такой вдруг стал нерешительный? Телохранители ведь тренируются вовсе не в тепличных условиях. Травмы, ушибы и переломы исцеляются без всяких следов. Что за чистоплюйство? Их профессионализм жизненно важен для королевства.
– Ладно, Леверта. Только я желал бы тогда иметь противниками матерых профессионалок, никаких девочек-подростков. Когда ты хочешь организовать это мероприятие?
– А чего тянуть? Сейчас позавтракаем и приступим. Есть возражения?
– Так противниками ты хочешь выставить дворцовых телохранителей? По-твоему, самые матерые профессионалки именно здесь?
– Нет, Лойт, – она рассмеялась. – Одна семерка действительно будет из личной охраны королевы. Поверь, они вполне матерые. Еще одна будет из министерства безопасности и одна – экспериментальная, из разведки. Они все уже во дворце и готовы в любую минуту приступить. Как ты на предмет зрителей?
Я про себя рассмеялся. Это все мне что-то сильно напомнило события двухлетней давности.
– Какие еще зрители? Костоломство при стечении публики аморально. И что значит «экспериментальная»?
– Насчет зрителей ты не вполне понял. Это будет человек тридцать, не больше, только специалисты. Экспериментальная потому, что они пытаются освоить весьма нетрадиционную технику единоборств. Итак, согласен?
– Хорошо, извещай, кого там положено.
– Я скоро приду, дорогой, мне надо срочно отдать распоряжения.
Завтракать с Левертой мы начали в молчании. Наконец, Леверта не выдержала:
– Лойт, скажи мне, а ты не боишься? Я бы на твоем месте сильно опасалась, хотя очень люблю единоборства. Поверь, это будут лучшие из лучших, а поддаваться им строжайшим образом запретили, да они и сами не будут. Несмотря на то, что я тебя сама уговаривала, сейчас меня понемногу трясти начинает. Начинаю испытывать нешуточные сомнения, что уговорила тебя на эту авантюру.
– Леверта, – я несколько даже скривился, – теперь что же, всех принцев общественное мнение будет заставлять доказывать свой аристократизм через мордобой? Хороший способ, нечего сказать. Впрочем, сам виноват. Действительно, каким же еще способом мне его доказывать? Все равно, глупо это все как-то. Любой придурок может заглотить дозу терозоина и показать чудеса быстроты, реакции и ловкости.
– Лойт, – она посмотрела укоризненно, – принятие терозоина никого не обманет и ничего никому не докажет. Придурка, заглотившего терозоин, успокоит практически любая наша семерка.
