– Милорд, – она была явно ужасно смущена, – вы уже принц. Указ королевы уже подписан и единогласно утвержден Большим Королевским Советом. Относительно ауры вам, наверное, не все объяснили. Если бы я попросила посмотреть свою ауру при свидетелях, то это было бы действительно очень неприличным. Наедине же такая просьба имеет совсем иной смысл. Вы не представляете себе, сколько людей сейчас завидует мне из-за такой возможности. Вы всех очень сильно расстроили, когда не стали ауры изучать, никакой бестактностью это бы не было. Неужели вы это не понимаете?
– Я действительно тогда чего-то не понимаю, объясните мне.
– Так это же просто. У вас может быть только одна избранница, которая станет королевой. Хотя я не понимаю, почему не может быть иных, которые королевами не станут. У нас многие мужчины имеют не по одной жене. Дело не в этом. Дело в том, что другим-то вы всем подходите. А по нашим понятиям мужчина, который совместим с женщиной, может позволить себе любую интимность, при условии, что делает это не при свидетелях.
– Хорошенькое дело, не при свидетелях. Толпы людей на этих мероприятиях мне померещились? Или…
– Вижу, что вы начинаете понимать, милорд. То, что вы разглядываете чью-то ауру, почувствовать может только та, на кого направлено это внимание. Наш стереотип насчет аур вам известен, каждая бы восприняла это как интимное прикосновение, выполненное в толпе, но втайне от всех.
Она хихикнула.
– Что при этом может почувствовать девушка, я очень хотела бы проверить лично.
Несколько задумался. Почему бы не сделать девушке приятное? Тем более, такой пустяк. С другой стороны, для нее-то это совсем не пустяк. С такими просьбами следует держать ухо востро.
– Что-то, как выяснилось, слишком уж мало о вас тут знаю, Аньет. Об этих ваших понятиях. Вдруг, погляжу на вашу ауру, Аньет, и буду обязан жениться? Девица-то вы явно шустрая.
– Милорд, – она опять засмущалась, – я бы с удовольствием и немедленно объявила бы вас своим мужем, у нас так все и происходит, но такая возможность у меня отсутствует. Согласно указу, про который уже говорила, жену себе объявить можете только вы.
– Тогда объясните, какой такой иной смысл имеет просьба посмотреть вашу ауру, высказанная именно наедине? Подождите, сам догадаюсь. Так могут говорить только ваши мужчины своим женам, и означает это, что они намерены заняться сексом. Разумеется, а что же еще? А вы девушка шустрая.
– Извините, милорд, – она совсем оробела, – совершенно не желала вас обидеть.
– Ты меня вовсе не обидела Аньет, меня вообще очень трудно обидеть, я бы сказал – невозможно.
Тут мне в голову пришла мысль, которая меня сильно развеселила и переменила все мои планы в отношении Аньет.
– Знаешь, милочка. Вы тут все очень уж бесцеремонны и нетактичны со мной по вашим же собственным понятиям. Решил немного отомстить, и первым объектом моей мести будешь ты. Я сказал немного? Нет, месть моя будет ужасна. Ты испытаешь то, что ни одна ваша девушка и женщина никогда не испытывала. Раз вашим женщинам для сексуальных переживаний нужно наблюдать ауру своего партнера, то это означает, что некоторое количество поз для секса у вас не применяется никогда.
– Я на все согласна, милорд. Буду послушной девочкой.
Взял ее за руку, отвел в спальню, сел на кровать. Поставил ее перед собой, повернул ее спиной к себе, лишив возможности рассматривать меня и мою ауру.
– Не верти головой, Аньет, закрой глаза, – переключил зрение и стал разглядывать ее ауру, сам никакого дополнительного прилива сексуального желания не испытал, так как по-прежнему не видел в аурах ничего такого особенного, хотя уже был готов на сексуальные подвиги. – Ну, как, Аньет?
– Необычно милорд, но ничего особенного. Разрешите лучше на вас смотреть, пожалуйста.
– Это еще не все, милочка, это только начало. Теперь не сопротивляйся, – встал позади нее, перевел зрение в обычный режим и направил на нее слабенький такой магический ручеек. На самом деле это было сложнейшим и сильнейшим магическим действием, насилие над личностью в чистом виде. Защититься от таких посылов магу весьма просто, но от Аньет я никакой защиты не ожидал.
– Ой, милорд, что это?
– А что ты чувствуешь?
– Это нечто невозможное, милорд, на нас не действуют такие посылы, перепробовано все из этой области – специально искали, а я… у меня… Сейчас умру!
– На тебя действует, милочка, потому, что это именно моя магия. Аура – лишь визуальное отражение некоторой части меня, как и вкус моей магии. Ты, милочка, не хочешь снять одежду? Она тебе не мешает?
Одежда ее улетела в сторону за мгновение. Я стягивал брюки и прочие части одежды значительно дольше. Ее в этот время сильно плющило.
– Глаза не открывай. Теперь нагнись, милая, еще ниже.
Далее началось надругательство над бедной девушкой, причем разными способами. Девушка реагировала весьма бурно и громко. Глаза ей позволил открыть только в конце, погрозил кулаком, она поняла почему. Наконец мы успокоились, уже лежа на кровати.
– Милорд, это ужасно. То, что вы со мной сделали.
– Аньет, ты что, жалеешь?
