– Лена-Финера закашлялась, поперхнувшись слюной, – настолько для нее неожиданным было предложение этого чудовища. Возникла довольно долгая немая пауза. Девушка лихорадочно думала, что же ответить воздыхателю. Ее совершенно не прельщала участь навеки остаться в этом гнусном мире с таким уродом. Ни на минуту не покидала надежда на возвращение домой.
– А нельзя ли посмотреть на жен ваших коллег? – выдавила из себя Лена-Финера. Цербер словно ждал этого вопроса. Тут же полез в свой бездонный нагрудный карман и извлек оттуда целую пачку фотографий.
О боже, какой ужас,- подумала девушка. На многочисленных фотографиях Церберы восседали, обнимались, совокуплялись с представительницами противоположного пола. Женщины с картин Тициана в сравнении с ними были просто хрупкими созданиями. Огромные двух- трехметровые брюхастые создания, абсолютно обнаженные со сплошными целлюлитными отложениями бесстыдно позировали, расставив широко ноги и демонстрируя свои половые прелести.
Лена-Финера едва не возмутилась вслух, но вовремя сдержала свои эмоции. Да это же сплошная порнография. Но, судя по выражению лица Герундиса, для него это в порядке вещей. Девушка, с трудно скрываемым чувством гадливости, поспешила избавиться от фотографий. Цербер с огромной надеждой в глазах смотрел на Финеру. И Лене ничего не оставалось, как пообещать подумать. От такого поворота событий она чуть не забыла, зачем пришла на свидание.
– А сейчас я хотела узнать о пропавших родственниках?
– Ах да, одним меньше, одним больше, какая разница?- ответил Цербер.
– Как это понять?
– Я сделал запрос в управление по сводкам происшествий. И вот что выяснил. Вашу тетю Сарну похитили химеры, а ваш дядя Фовас осмелился резко высказаться в адрес Цербера, который целился в химер, но так и не выстрелил. Мимо пролетал плазмолет и он мог подвергнуть опасности драгоценные жизни Служителей Верховного.
– И что же он сказал?
– Да что-то вроде '… твою мать, стреляй же тупая скотина!'.
– Что его ждет?
– Вашему дяде сильно повезло. Мой коллега мог просто его умертвить, но он был к счастью сыт, и ему непременно хотелось узнать смысл слова '… твою мать'. Сейчас Ваш родственник ждет своей участи в воспитательном изоляторе. Там его слегка бьют, но это не опасно для жизни. Скорее всего, отправят на пожизненные непосильные работы. И я боюсь, что вы больше его не увидите. Так что смиритесь с потерей.
У Лены-Финеры зазвенело в ушах. От волнения ей стало жарко.
– Боже мой, что же я скажу Алексею Васильевичу. Он наложит на себя руки. Они так любили друг друга, – подумала девушка
– Герундис, дорогой, нельзя ли что-нибудь сделать?
– Милая моя, вы что? В соответствии с Уставом службы Церберов, мы ни в коем случае не имеем права оказывать содействие преступным элементам. За это нас ждет страшная кара – двухнедельное подвешивание за лопатки на острые крючья. Пойдемте лучше погуляем по площади. Это такая великая мечта для ПРОСТОЛЮДИНОВ- побродить по пустынным улицам города. Я Вам покажу главную достопримечательность Государства. Это зрелище совершенно недоступно для нулевого уровня.
Лене ничего не оставалось делать, как согласиться. Во-первых, она не могла позволить, чтобы Цербер проводил ее до дома. Он не должен знать ее местопребывания. Во-вторых, ей не хотелось возвращаться домой с такими печальными новостями.
Внезапно Цербер спросил ее, из каких краев она добралась до Москвы.
Лена-Финера поначалу растерялась, но, вспомнив, как неоднократно ездила к тетке в Краснодар, так и сказала, что оттуда. Потом мелькнула мысль, а вдруг в этом мире нет такого города. Но, слава богу, все обошлось. Цербер совершенно не разбирался в географии и дальше столицы никуда не ездил. Судя по высокой плотности населения страны, миграционные потоки практически отсутствуют.
Герундис не скрывал самодовольства, как он легко смог вычислить, что его возлюбленная иногородняя.