– Как вы поняли, что это именно те кнопки? – удивился Алексей Васильевич – Фовас.
– Элементарная логика. Комбинация кнопок построена таким образом, что с одной стороны агрессия, с другой – страх. Это я определил первоначально. Теперь достаточно только увеличивать или уменьшать расстояния между нажимаемыми кнопками. Вот и все.
Едва Элигорн закончил свои пояснения, как из тумана стали выныривать боевые химеры. У некоторых в когтях были зажаты части тел горбунов-химер. Внизу происходила кровавая оргия.
– М-да, судя по всему, этим нападающим уже там нечего делать.
Все больше и больше чудовищ поднимались к небу. Было понятно, что триллер за туманной завесой подходил к концу. Элигорн нажал первую и вторую кнопку. Химеры быстро успокаивались и выстраивались строем наподобие огромного покрывала. Через полчаса многотысячная стая спокойно парила в воздухе, словно ничего не произошло. Ученый приказал пилоту снижаться, соблюдая предельную осторожность.
Центральные улицы Самары сплошь усыпаны трупами горбунов и боевых химер. Зрелище было ужасным. Отовсюду доносились стоны умирающих растерзанных врагов. Алексей Васильевич – Фовас выбрал площадку, поближе к зданию, куда они хотели попасть. Раскаленная плазма разметала в разные стороны останки химер-горбунов. Роман-Элум и Вячеслав Иванович- Борл покинули кабину первыми. Держа наготове пистолеты, осмотрелись вокруг. Стало понятно, что даже некоторые выжившие горбуны, были не в состоянии оказать хоть какое-то сопротивление. На всякий случай побродили среди уничтоженных химер, не отходя далеко от плазмолета. Ничто не вызывало беспокойства. Для уменьшения риска наткнуться на живых горбунов, в здание решили войти вдвоем. Задача оставшихся в машине – прикрывать разведчиков в случае нападения.
Тяжелая входная дверь подалась без усилий. Коридор с многочисленными комнатами производил впечатление, что это в прошлом здание администрации города. Все двери оказались запертыми на засов. Вошли в первую же комнату. Судя по спертому воздуху, помещение никогда не проветривалось. Стоял невыносимый запах мочи и экскрементов. Пулей выскочили назад от подступившей к горлу блевотины. Роман-Элум взял в руки металлический штырь от засова, вновь открыл дверь и швырнул предмет в окно напротив. Раздался звон разбитого стекла. С улицы по коридору потянул ветерок, ворвался в зловонное помещение и потянул за собой смрад. Через пятнадцать минут сделали вторую попытку зайти внутрь. Вонь стояла страшная, но уже не удушливая как раньше. Огляделись. Ровными рядами по всей комнате стояли большие коробки от каких-то бытовых приборов. Внутри слышалась возня. Роман-Элум открыл крышку ящика. На грязных обоссанных и загаженных тряпках лежал детеныш химеры. Существо больше похожее на маленькую обезьянку. Он опустил вниз руку и провел пальцем по нежному брюшку зверька. Тот проворно ухватился двумя лапками за мужскую руку и жалобно запищал. Роман-Элум не без усилий освободился от объятий вонючки, и сбросил ее обратно в коробку. Малышка продолжала жалобно пищать, и тянуться к человеку.
Природа наделяет млекопитающих разной формой и образом жизни. Но в одном она повторяется – доверчивостью и беззащитностью детенышей, от кого бы они не происходили. Может, в этом заключается инстинкт самосохранения. Симпатичного малыша всегда защитит от беды сородич.
Роман-Элум поначалу хотел застрелить отпрыска химеры, но когда их глаза встретились, то он не смог совершить убийство.
От призывного писка обнаруженного детеныша заверещали все коробки. Тут была не одна сотня будущих врагов рода человеческого.
Разведчики застыли в растерянности. Они не знали, что делать дальше. Продолжать поиски людей или покинуть здание для совета с коллегами.
Наконец, Вячеслав Иванович – Борл решительно подошел к коробке и закрыл ее верхние створки.
– Друг мой, – произнес он,- я пришел из другого мира и мне, наверное, легче сделать это, так как я до сих пор чувствую себя словно во сне.
С этим словами бывший начальник отдела нажал на курок пистолета. Пуля пронзила картонную конструкцию. Писк прекратился.