– Вперед, король Эдмунд, вперед, – донесся голос Трама сзади и сверху, а затем, гораздо дальше, с обрыва, голос Питера:
– Ну, смелей, Сьюзен. Дай руку. Здесь и ребенок спустится. И перестань ворчать.
Через несколько минут они были внизу, и рев воды оглушил их. Двигаясь осторожно, как кошка, Аслан с камня на камень переходил поток. Посредине он остановился, нагнулся, чтобы напиться, а когда поднял свою огромную голову, стряхивая капли воды, то снова обратил к ним свое лицо. И тогда Эдмунд увидел его.
– О, Аслан! – крикнул он, бросаясь вперед, но Лев махнул хвостом и начал мягко взбираться на дальний обрыв Стремнинки.
– Питер, Питер, – кричал Эдмунд, – ты видишь?
– Что-то вижу, – отвечал Питер, – но все так обманчиво в лунном свете. Идем же, и да здравствует Люси. Я теперь почти не чувствую усталости.
Аслан без колебаний вел их влево, вверх по ущелью. Все путешествие было странным, как во сне, – ревущий поток, влажные серые травы, мерцающие скалы впереди, и все время – величественный, неслышно шествующий впереди Зверь. Все, кроме Сьюзен и гнома, теперь видели его.
Вскоре они подошли к другой крутой тропе, на склоне дальнего обрыва. Здесь уступ был гораздо круче, чем тот, по которому они только что спустились, и подниматься пришлось длинными утомительными зигзагами. К счастью, луна сияла прямо над ущельем, так что оба склона были освещены.
Люси совсем выдохлась, но тут хвост и задние лапы Аслана исчезли за краем обрыва; последним усилием она вскарабкалась следом и, с дрожащими коленями, обессиленная, вышла на холм, к которому они стремились с тех пор, как покинули Зеркальный залив. Длинный пологий склон (вереск, трава и несколько очень больших камней, сияющих в лунном свете) тянулся вверх и скрывался среди мерцающих рощ, в полумиле отсюда. Люси узнала его. Это был холм Каменного Стола.
Звеня кольчугами, все остальные вскарабкались вслед за ней. Аслан плавно скользил впереди, они шли по пятам.
– Люси, – очень тихо сказала Сьюзен.
– Да? – отозвалась Люси.
– Я его теперь вижу. Мне стыдно.
– Это очень хорошо.
– Но все гораздо хуже, чем ты думаешь. Я же поверила в него вчера. Когда он предупреждал, чтоб мы не шли в ельник. И я поверила в него ночью, когда ты нас будила. Я все понимала, глубоко внутри. Или поняла бы, если бы позволила себе. Но я хотела одного – выбраться из леса и… ой, не знаю. И что же я ему скажу?
– Может быть, говорить особенно и не надо, – задумчиво ответила Люси.
Вскоре они достигли деревьев, и сквозь них дети увидели Великий Курган, Холм Аслана, воздвигнутый вокруг Стола, когда их уже не было в Нарнии.
– Наша сторона не очень-то хорошо несет дозор, – прошептал Трам. – Нас должны были заметить раньше…
– Ш-ш-ш! – сказали остальные четверо, потому что Аслан остановился, обернулся и стоял лицом к ним, глядя столь величаво, что они радовались, насколько может радоваться тот, кто очень напуган, и боялись, как может бояться тот, кто очень обрадован. Мальчики шагнули вперед, Люси за ними, Сьюзен и гном отпрянули.
– О Аслан! – воскликнул король Питер, опускаясь на одно колено и поднимая тяжелую лапу Льва к своему лицу. – Я так рад. Я так виноват. Я вел их не туда с самого начала, и особенно вчера утром.
– Мой дорогой сын, – сказал Аслан.
Затем он повернулся и приветствовал Эдмунда.
– Молодец, – вот что он сказал.
Потом, помолчав, произнес глубоким и низким голосом:
– Сьюзен.
Сьюзен не ответила, но похоже было, что она плачет.
– Ты слушалась страхов, дитя, – произнес Аслан. – Подойди, дай мне дохнуть на тебя. Забудь обо всем. Стала ли ты снова храброй?
– Немножко, Аслан, – отвечала Сьюзен.
– А теперь! – произнес Аслан гораздо громче, и в голосе его слышалось рычание, и хвост хлестал по бокам. – А теперь, где этот маленький гном, этот прославленный меченосец и лучник, который не верит во львов? Поди сюда, сын Земли, поди СЮДА! – в последних словах был уже не отзвук рычания, а самый настоящий рык.
– Видения и наводнения! – почти без голоса простонал Трам. Дети, которые знали Аслана и видели, что гном ему нравится, не тревожились, иное дело Трам, никогда не видевший львов, тем более – Льва. Однако он сделал единственную разумную вещь – вместо того чтобы кинуться наутек, неверным шагом двинулся к Аслану.
Аслан бросился на него. Вы когда-нибудь видели, как мама-кошка держит в зубах своего маленького котенка? Это было что-то вроде этого. Гном, сжавшийся в жалкий комочек, свисал изо рта у Аслана. Аслан встряхнул его, кольчуга задребезжала, как связка ключей, а затем – алле-гоп! – гном взлетел в воздух. Он был в такой же безопасности, как в собственной постели, но он-то этого не знал. Огромные бархатные лапы подхватили его нежно, как материнские руки, и поставили на землю.
– Сын Земли, будем ли мы друзьями? – спросил Аслан.
– Д-д-да, – прохрипел гном, все еще не в силах отдышаться.
– Ну вот, – сказал Аслан. – Луна заходит. Обернитесь: брезжит рассвет. Мы не можем терять времени. Вы трое, сыны Адама и сын Земли, ступайте в Курган и разберитесь с тем, что там обнаружите.
