– Да, – отвечал Каспиан, содрогаясь. – И надо прислать кого-нибудь, чтобы убрали трупы.
– Пусть эту пакость свалят в яму, – распорядился Питер, – но гнома мы отдадим его братьям, пусть похоронят по своему обычаю.
Они позавтракали в другом помещении внутри Холма. Это был не совсем тот завтрак, какого они могли пожелать: Каспиан и Корнелиус мечтали о пироге с олениной, Питер и Эдмунд – о яичнице и горячем кофе, а получили по маленькому куску медвежатины (у мальчиков из карманов), ломтику засохшего сыра, луковице и кружке воды. Однако набросились они на еду так, будто вкуснее и быть не может.
– Так вот, – сказал Питер, когда они кончили завтракать, – Аслан и девочки (это королева Сьюзен и королева Люси, Каспиан) где-то близко. Мы не знаем, когда он начнет действовать. Разумеется, решает он, а не мы. Сейчас он ждет от нас, чтобы мы сделали все, что от нас зависит. Ты говорил, Каспиан, у вас мало сил, чтобы встретиться с Миразом в решающей битве.
– Боюсь, что так, Верховный Король, – отвечал Каспиан. Он сразу полюбил Питера, но чувствовал себя скованно. Его гораздо больше поразила встреча с великими королями из старых сказок, чем их – встреча с ним.
– Ну что ж, – сказал Питер, – раз так, я пошлю ему вызов на поединок.
Никому прежде это не приходило в голову.
– Пожалуйста, – попросил Каспиан, – можно я пошлю? Я хочу отомстить за отца.
– Ты ранен, – отвечал Питер. – И вообще, он просто посмеется над твоим вызовом. Я хочу сказать, мы-то видим, что ты – король и воитель, но он-то считает тебя ребенком.
– Однако, государь, – сказал барсук, который уселся поближе к Питеру и не спускал с него глаз, – примет ли он вызов даже и от вас? Он знает, что его войско сильнее.
– Очень может быть, что не примет, – согласился Питер, – но попробовать все-таки стоит. Даже если не примет, мы потратим большую часть дня, посылая герольдов туда и обратно. За это время Аслан, быть может, что-нибудь сделает. И наконец, я смогу посмотреть армию и укрепить позиции. Я пошлю вызов. Собственно, я напишу его прямо сейчас. У вас есть перо и чернила, господин доктор?
– Ученый с ними не расстается, ваше величество, – ответил доктор.
– Очень хорошо, я диктую, – сказал Питер.
Пока доктор разворачивал пергамент, откупоривал рожок с чернилами и чинил перо, Питер откинулся назад, прикрыл глаза и восстановил в памяти язык, на котором составлял подобные послания давным-давно, в Золотой век Нарнии.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Вы готовы, доктор?
Доктор Корнелиус обмакнул перо и ждал. Питер продиктовал следующее:
– Написали?
– Нарнии, запятая, приветствует, – пробормотал доктор. – Да, государь.
– Тогда начните с новой строчки, – сказал Питер.
