Потом я дошла до школы. Отмылась кое-как в туалете, а всем сказала, что меня обрызгала проезжавшая мимо машина. Благо в рюкзаке был шарф, который скрыл большую красную полосу на шее. Я носила его ещё месяц.
А теперь грязь незаметна, мир стал белым, мир стал светлым. Только нафиг он мне сдался, лучше б друг со мной остался…
Тогда моя семья жила очень бедно. Иногда даже нечего было поесть. В своей однокомнатной квартире с драными обоями я сидела и по вечерам мечтала о том, что когда-нибудь у меня будет свой дом. Дом, куда я буду всегда спешить и где всё будет по-моему. Я мечтала завести кучу домашних животных. Ведь когда я приводила уличных кошек и собак, родители их сразу выгоняли, а я только плакала и злилась.
В этот знаменательный день у меня было всего четыре урока. После я зашла в туалет и увидела забавную картину: Анька из параллельного класса одной рукой держалась за полную раковину воды, а другой держала за волосы и макала в эту раковину какую-то девчонку со словами:
– А ну быстро трезвей! У тебя сейчас экзамен! Ну скажи что-нибудь по-французски!
– Жёпа с ушами! – был невнятный ответ с полностью французским акцентом из-за проглоченной воды.
Я улыбнулась. Вдруг девчонка оторвалась от раковины, подняла голову и улыбнулась в ответ. Внезапно резко и приятно мурашки побежали по моей спине. Так бывает, когда встречаешь кого-то очень близкого. Я решила дождаться, пока она сдаст экзамен, и поговорить с ней.
Если меня спросят, существует ли настоящая дружба и тем более женская дружба, я отвечу, что конечно! И это чудесно. По крайней мере, в детстве, когда твои «сумасшедшинки» совпадают с кем-то ещё. Если меня спросят, существует ли вечная дружба, я отвечу, что такой не знаю, но время, проведённое с Лерой, было потрясающим по позитивности этапом в моей жизни. И, как ни странно, продолжает быть.
К тому времени во мне набралось слишком много чувств и переживаний, которыми я хотела поделиться с кем-нибудь, но те друзья, которые у меня были, этого не понимали.
Когда Лера спустилась с лестницы, я сидела в холле. Она сама подошла ко мне.
– Ну как, сдала французский?
– На три…
– Круто!
Дальше мы разговаривали о лошадях, о сигаретах, о музыке, и почти во всём наши мнения совпадали. Даже внешне мы с ней были похожи, а всё, в чём были разные, мы решили попробовать вместе.
Беда Леры была в том, что у неё были большие деньги, и все дружили с ней, как правило, из-за этого. Но мне это было не нужно, так как деньги никогда не имели места в моей жизни и я их не ценила. Она очень чётко это почувствовала.
После школы мы отправились в кинотеатр на фильм под названием «Недетское кино» (позже Мэрилин Мэнсон снимет на него клип). Потом, когда мы сидели в «Макдональдсе», она взяла мою руку и сказала, что я её единственный друг. Я сказала, что она мне тоже, и поклялась, что никогда её не предам. Потом мы курили Vogue и катались в парке на лошадях. Это был очень счастливый день, и, конечно, я поздно пришла домой. Родители, как всегда, орали, а я придумала отговорку, что долго делала с одноклассницей уроки.
Два реальных пацана посрались из-за говна.
Совсем недавно были суровые 90-е, когда бандиты из разных районов, что-то не поделив, «забивали друг другу стрелку». На эти разборки приходила куча народа с оружием и начинала выяснять, «кто прав». Потом наступил какой-то момент, когда их поубивали и пересажали, но дети ещё долго им подражали в своём стремлении казаться крутыми.
Ничто не предвещало беды. Я, Лера и ещё несколько девочек после школы собирались с «плохими» ребятами из соседней простой школы (а мы были из гимназии) в беседке на территории соседнего детского сада. Пили пиво, курили, обсуждали разные «взрослые», порой непонятные нам темы. Девочка из класса Леры, Маша, была влюблена в одного из парней с района Люблино. А тусили вместе ребята из Люблино и Печатников. И вот она что-то ему сказала, а он высмеял её так, что она чуть не заплакала. Лена решила, что её подругу обидели сильно и несправедливо. А папа Леры высылал ей тогда из Америки приличные деньги на карманные расходы. И она подговорила ребят из Печатников «забить стрелку» ребятам из Люблино и обещала за это заплатить им 200 долларов – весьма немаленькие деньги по тем временам. Те, недолго думая, согласились.
