Хроники ненаселенного мира [СИ] полностью

Представьте себе, что вам требуется две тысячи самых надёжных, исполнительных и квалифицированных людей. Причём пара сотен из них должна обладать приличными руководящими навыками. И еще важно, чтобы мужчин в этом коллективе было чуть-чуть меньше, чем женщин. Необходимо, чтобы среди них оказались приличные специалисты во всех отраслях производства, а также послушные исполнители, хорошие охранники, смелые разведчики.

Ко всему этому следует прибавить технику, продовольствие, материалы и многое другое, необходимое для того, чтобы без серьёзных потрясений обжиться на незнакомом месте, обосноваться там с необходимыми удобствами и начать с пустого места долгий путь сквозь годы. А на подготовку отпущено всего полтора месяца, и, если опоздать, это скорее всего будет последним опозданием в жизни.

И вот сегодня, второго июля 2112 года, все наконец-то готово - и вовремя, что особенно ценно. Под просторным навесом, имеющем форму пирамиды, высокими штабелями складировано все необходимое, в промежутках и по периметру стоят люди. Все они повернулись лицом к возвышению из ящиков, на которое забрался Артур Мэллорн - один из двадцати избранных, решивших переселиться туда, где угроза, нависшая над этим миром, до них не доберется. Сейчас здесь, в сооружении, способном увеличить плотность вероятности, он должен добиться совпадения желаний тысяч разных личностей и синхронности её искреннего выражения.

- Мы самые достойные и лучшие из всех, - без предисловия вбивает он простую мысль в головы собравшихся, сосредоточивших на нём всё внимание. - Повторяйте за мной в один голос!

Люди, конечно, заранее проинструктированы и осознают важность момента. И они повторяют его слова в задаваемый руками оратора ритм, соблюдая даже интонации.

- Нас ждут леса зелёные, нас ждут поля привольные, нас ждут озера чистые, нас ждут ручьи хрустальные. Мы там, где ждали нас.

Слова, простые и понятные, произносятся раз за разом всё слаженней и слаженней, а начиная с восьмого или девятого повтора, ревут слитно, почти разборчиво, несмотря на то, что исторгаются тысячами глоток.

А потом - удар по ушам от небольшого перепада давления, и порыв ветра откидывает брезентовую полость, которой занавешен вход. И те, кто находится неподалеку от него, видят, что этот огромный пирамидальный шатёр теперь расположен вовсе не в военном городке, как раньше, а на просторной лесной поляне.

Прибыли. Отделения солдат с оружием наизготовку разбегаются во все стороны, переговариваясь через рации с обеспечивающим. Колонна людей бесконечной змеёй вытягивается наружу, разбираясь по группам. Выносятся скатки шатров, выкатываются полевые кухни. Лагеря разбиваются на удалении километр-полтора во все стороны от пирамиды, пол которой покрыт клетками, на которые разрисован бывший плац - самый просторный из всех, найденных в окрестных воинских частях.

Две разведгруппы уезжают на квадроциклах, две - на кроссовых мотоциклетах, а сборка мотодельтаплана завершается в полусотне метров.

Мэллорн и девятнадцать его товарищей - избранных - одеты в такой же удобный и практичный камуфляж, что и все. Они не идиоты, чтобы выделяться из толпы сплошь вооруженных и пока не слишком хорошо организованных людей. Просто знаки различия на их форме чуть-чуть весомей, чем у остальных прибывших. На начальном этапе они должны быть похожими на всех, выглядеть частью дружного коллектива, объединённого единой целью. Постепенно, по мере того, как утихнет сумбур первого периода, всё помаленьку придёт в нормальное состояние, когда одни руководят, другие работают, а третьи заботятся о том, чтобы и первые и вторые ощущали свою нужность.

Василь - не новичок в лесу. Несколько часов ходьбы по взгоркам и буеракам среди густых перелесков в обход просторных полян, и у него уже нет никаких сомнений в том, что перенос доставил их в невообразимую глушь, в места, куда не ступала нога человека. Или этот, как про него говорят, параллельный мир действительно не населён разумными существами. Спиленные бобрами деревья, плотины и хатки - вот и все признаки целенаправленной трудовой деятельности, которые удалось повстречать. А лес здесь чистый, не заваленный гниющими валежинами. Видимо, много лет назад тут прошла гарь, оставившая только золу. Потом сквозь пепел пробилась трава, вырос березняк и осинник, а уже в их тени поднялись ёлки и сосны. Они сейчас молоды и энергичны, но уже начинают сплетаться своими плотными лапами, организуя первые пятна затенения.