– Что ты ищешь? – с безразличием спрашиваю я, не отводя глаз от дороги.
– Воду, – выпрямляя спинку кресла, устало отвечает Аня.
Вода лежит в заднем кармашке её кресла и вскоре она, наконец, находит её.
– Страшный сон приснился, – оправдывается Аня, причмокивая газировкой.
Наплевать мне, что ей там приснилось. Надеюсь, она не собирается мне об этом рассказывать?
– Я гуляла по широкой поляне…
– …Хорошая погода стояла, светило солнце, я была спокойна и счастлива. Но знаешь… вдруг становится темно, холодно… И эта девочка появляется… Странная такая…
– Она кого-то ищет, ей плохо. Мне нужно подойти поближе, чтобы помочь, но что-то не пускает меня. Я смотрю вниз и вижу, как стебли травы и растений, корни деревьев, рвутся из-под земли и обвивают меня, сжимают ступни, ползут вверх – к коленям, бедрам. Я прирастаю к земле, представляешь?
– …Хочу вырваться, но у меня ничего не получается. А потом появляется это существо… Страшное. Переливается разными цветами, меняется – становится то пузырем, то чем-то похожим на куст и всё шипит. Глаз у него нет и в то же время они везде – словно тело его и состоит из одних лишь глаз! Оно хватает девочку и…
– Хватит! – взрываюсь я. – Замолчи!
Аня вздрагивает и затихает.
– Умолкни, прошу тебя. Ты отвлекаешь меня от дороги!
Перегнул палку, но ничего. Должна понимать, что меня давно не интересует ни она, ни её болтовня.
– Чего кричать-то сразу? – обижается Аня. – Просто если рассказать кому-нибудь страшный сон, то он сразу забывается.
– Проехали! – я подвожу черту перед возможным продолжением нашего разговора и смотрю на спидометр.
Едем мы под сто и на такой скорости нельзя отвлекаться, хоть трасса и пустая. В дороге всякое случается.
Плавно сбавляю ход, притормаживаю у обочины – нужно перевести дух, размяться немного.
Выхожу наружу. Вытягиваю руки, выгибаю спину и, вдохнув поглубже свежего степного воздуха, через сухую поросль на обочине пробираюсь в кювет, чтобы отлить.
Закончив, достаю сигарету и закуриваю, глядя в алый горизонт вдали. Солнце уже зашло и от недостатка его света в небе начинают проглядываться первые звёзды. Такое зрелище всегда подталкивает меня к глубоким раздумьям. Вот и сейчас пришлось озадачиться разными вопросами – о тех же звёздах, бесконечности Вселенной, нашей крошечной планете.
Докурив, возвращаюсь на дорогу.
Аня молча стоит у машины, опершись спиной о багажник и задумчиво глядит куда-то вдаль. Как меня достал этот её отстраненный и грустный взгляд. Мы на свадьбу едем или на похороны?
– Ты мало спал сегодня, – глядя через дорогу, произносит она.
– И что?
– Хочешь я поведу?
Нет уж. Сильно хочется спать. Просто невыносимо. Не могу больше с этим бороться.
Если стоит выбор между согласием принять её помощь, выставив себя зависимым от нее в этой ситуации и аварию, в которую мы можем угодить из-за того, что я уснул за рулем, то выбор очевиден.
Пусть поведет. Она же неплохо это делает. Проложу ей маршрут и всё. Не заблудится. До границы-то здесь и сворачивать некуда – езжай себе прямо и будь здоров.
Надо сопоставить время. Сборы на мальчишник в семь утра. Если будем ехать в том же темпе, к четырем доедем. Посплю пару часов в машине, еще несколько в гостинице и буду завтра как огурчик. Годится!
– О-кей, садись, – с одолжением говорю я. – Права с собой?
Аня кивает, садится за руль, а я занимаю пассажирское сиденье, вновь откидывая спинку.
– Слушай меня внимательно, – предупреждаю я. – Не гони. Держи семьдесят, максимум восемьдесят километров в час.
Аня снова кивает, вроде слушает меня, но потом ни с того ни с сего о чём-то задумывается и уходит в себя. Словно впадает в транс.
– Алло, ты тут? – я нарочито вожу рукой у неё перед носом.
– Семьдесят-восемьдесят километров в час, – повторяет она.
Меняю наши смартфоны на панели и открываю её gps-навигатор, вбивая туда конечный пункт маршрута – Каракол. Вношу в программу необходимые данные и показываю ей кривую ломаную линию, отделяющую на карте Казахстан от соседнего Кыргызстана.
– Это – граница! – говорю я, тыча пальцем в дисплей. – Разбуди меня, когда будем к ней подъезжать.
– Хорошо.
Меняет положение сиденья под себя: поднимает кресло, выпрямляет спинку, опускает подголовник.
– Ты меня поняла? – озлобленно, из-за того, что потом снова придется выравнивать кресло, спрашиваю я.
– Да.
– Едешь прямо и никуда не сворачиваешь. Следуешь маршруту!
Пристегнув ремень, отворачиваюсь к окну и закрываю глаза, моментально проваливаясь в глубокий и сладкий сон.
Аня тем временем заводит машину и мы трогаемся.
Едем прямо навстречу кошмару.
