Москва, как обычно встретила суровыми пограничниками, позёмкой и грязным снегом. Добирался до дома часа три, за это время можно было до Вены долететь. Только расцеловался с Ириной и поговорил по телефону с родителями, понеслись звонки. Первый, конечно от Володи Т. с ценными указаниями, как писать наш отчёт, второй от Миши – «контора» ждёт бумагу, желательно без моих выводов и псевдоанализа, только факты и поскорее. Позвонили и сотрудники, плачущими голосами сообщили, что наш отдел пытаются выпихнуть из центрального здания на Бронной куда-то за Тушино, надо бороться. Не обошли заботой и партийные товарищи, наказали готовиться к заседанию партбюро. Я сел в кресло и задумался. Достали. Мучительно захотелось туда, где много неба и солнца.
Поздно вечером позвонили в дверь. На пороге стояли участковый в форме и двое в партикулярном платье. Выдали заученный текст. В связи с участившимися случаями вандализма и угона машин, каждый автовладелец вместе с дежурным милиционером должен одну ночь в месяц патрулировать свой квартал.
Естественно на собственной машине. Моя очередь послезавтра, в случае отказа – лишаюсь места на стоянке. Таково суровое решение местной общественности.
Я выпроводил швондеров и лёг спать. Пора остановить этот бег на месте. Ира вытирала грязную воду, натёкшую с ног визитёров.
На следующий день, когда сотрудники ушли обедать, снял трубку и позвонил приятелю в «Тяжпром». – Вам не нужны уборщики нечистот в Бангалор? Трубка заржала. – В пятницу накрывай стол у архитекторов, там и поговорим. У вас в Домжуре шумно.
Я положил трубку, в Тяжпроме меня помнили, проблем не будет.
Предстоял тяжёлый разговор с Мишей. Как друг он, конечно, меня поймёт и отпустит, а как «ведущий офицер» на пару лет лишится помощника под оперативным псевдонимом «Синдбад».
В июле мы с Ириной, заново пройдя все Сциллы и Харибды оформления, вновь выгружали багаж в аэропорту Палам в Нью-Дели. Впереди два года в Висакхапатнаме – солнечном городе на берегу Бенгальского залива.
Вместо послесловия
Понимаю, что сиё произведение на литературу не тянет, однако надеюсь, что сумел донести до Читателя аромат эпохи. Не стреляйте в пианиста. Знаете ли, когда круг друзей всё уже, а круг болезней шире, очень хочется успеть. «Я сказал и облегчил свою душу» – беру пример с пророка Иезекииля.
