Наша последняя встреча прошла не слишком гладко и теперь…Сквозь пространство и время, погрузившись в глубины своего искалеченного рассудка, я витал в пустоте, скрытый от посторонних глаз. Здесь человеку нет места… ему откажут в пристанище души и тела. Заслуженное могущество всесильных не сломит первичный стратум, ибо его территории лежат за гранью дозволенного, в краю забытом, где реки времени текут по заранее проложенному маршруту. Ты вынужден безропотно наблюдать, как они смешиваются с кровью всех тех, кому не повезло отлучиться от реальности и угодить в сердце сути мироздания – застрять среди слоёв изменчивого девайса.
«Нет в мире зла страшнее грешника, ведомого благой целью.
Омоет он кровью невинных собратьев своих, дабы узрели
они истину, что внутри таит скорбную фальшь».
Слова Праха, лика лишённого.
Стратум Апокалипсиса без имени
Нита Грин и её таинственный спутник.
29.09.2033.
За 2 часа и 11 минут до исчезновения Мэттью Гордона Саммерса.
У любой истории есть свойство, присущее ей с первого слога и до последнего: она обладает несколькими точками обзора – ракурсами, с которых может быть рассказана; местами событий, приоткрывающими новые подробности и детали, способными в миг порушить представление читателя, считающего, что он знает весь расклад наперёд. Что же… моя история не исключение, и нам пора взглянуть на неё с угла, кой я поверхностно затронул, когда Сайман Рукер вышел на связь с умирающим в муках прихвостнем Нового Света. Тот обмолвился о встрече с загадочными мужчиной и женщиной, исчезнувшими в небытии – разрыве в пространстве, ведущем за грань человеческого понимания.
Именно об этом ваш покорный слуга сейчас и поведает.
Транспортная западного сектора комплекса Баффало стала полем кровопролитной битвы. На её территории раскрылся межпространственный мост. Он заинтересовал двух бывалых воинов. Одолев пешек, они шагнули в бездну, и раскинувшийся перед ними пейзаж заставил обоих сделать обречённый выдох. Песчаные просторы, своими цветами напоминающие гнилое болото, останки разрушенных небоскрёбов и горизонт, буквально пронизывавший взор тёмно-зелёным люменом, не в первый раз приветствовали таинственную парочку. Даже спёртый воздух, аналогичный тому, что я вдыхал на Перекрёстке Абсолюта, и приглушённые звуки не могли сбить их концентрацию. Дело предстояло серьёзное, а потому и настрой требовался соответствующий.
Встав на одно колено, девушка индийской наружности набрала полный кулак песка. Она пропустила его между пальцев, а затем прошептала с печальным видом:
– Он зелёного цвета… На другое я и не рассчитывала.
Пепельноволосый напарник за её спиной, крепко державший рукоять убранной в ножны сабли, подал голос, заранее зная ответ на свой вопрос:
– Позволь чиркнуть огнём догадки. Кристаллы здесь присутствуют в избытке?
– Ты, как всегда, проницателен, мой ненаглядный. Времени в обрез, а судя по количеству осколков, нам идти минут двадцать, может быть, двадцать пять. Выбирай…
Воительница, вооружённая двумя зазубренными клинками, закреплёнными у неё на поясе, протянула спутнику некий предмет, внешним видом схожий с компасом. Диковина обладала парой окаймляющих её колец; они были подвижны и готовы к использованию.
– Фланниген или Критц? – вопросила она.
– Фланниген, двадцать пять минут. Этого нам вполне достаточно.
Тут её чёрные глаза, обрамлённые серебристыми, точно луна, ресницами, выдали толику угасшего беспокойства, а тонкие губы слегка дрогнули.
– Я думала, ты выберешь Критца. Ситуация ведь внештатная…
– Скажи, когда я в последний раз выбирал его, свет моей жизни? Риск оправдан – мы непременно уложимся в график, зане выбора не осталось.
– Да будет так, – кивнула она. – Двадцать пять минут по Фланнигену. Для внешнего мира пройдут пятьдесят, но хотя бы разрыв замедлит свой рост.
Получив вразумительный ответ и подведя итог, девушка прикоснулась к внешнему кольцу прибора и повернула его на сорок пять градусов. Спустя мгновенье её нос слегка поморщился, ибо диковина испустила невидимую для глаза, но ощутимую для кожи волну, оповестив всех и вся о начале обратного отсчёта. Тотчас темно-зелёный песок под ногами парочки наполнился влагой: кристаллы в нём превратились в пыль и затерялись в общей массе частиц.
Было ясно одно – где бы не оказались эти двое, тамошние законы отреагировали на их вмешательство, оскалив зубы.
– Вот стрелка и побежала, – сказала девушка, поправив свои длинные смоляные волосы. – Хорошо, что мы не стали есть перед выходом. Я думала перехватить что-нибудь, но…
– Но перспектива опустошить возрадовавшийся от трапезы желудок не несёт ничего благоприятного, – договорил мужчина. – В этот раз всё будет по-другому. У меня хорошее предчувствие.
– У меня тоже. План кажется надёжным, и мы взяли всё необходимое.
Смуглая индианка пустила руку во внутренний карман кожанки и показала напарнику две компактные стеклянные капсулы, наполненные жидкостью неведанного толка.
– Припасла на крайний случай.
– Ах, Нита… – промолвил он с умилением, отведя глаза в сторону. – В минувший раз мы прекрасно справились и без них. Однако по твоему выражению лица я понимаю, что вступать в полемику – это весьма малосодержательная затея.
– Вот и умница. Мальчики идут первыми. Нам туда…
