Вскоре брат Арнос остановил побойщиков и спросил у дворянчика, как его звать. Вернее, он спросил это иначе, позаковыристей, но я всё ж догадался.
— Ренар из рода…
— Мне твой род не надобен, отныне ты просто брат Ренар. Изволь же поведать, брат Ренар, было ли это ядро твоим первым? И готов ли ты поклясться в истинности своих слов милостью древа Сфирры?
— Это было первое ядро, клянусь милостью Сфирры!
— Редко кто может встать на следующее же утро! Я такое вижу впервые.
— Отец и братья готовили меня к этому дню. Денно и нощно я фехтовал, ездил верхом и бегал с тяжелым грузом. Боль была немалой, но слова, данные тобой, помогли вынести ее и дотерпеть до утра.
Я прямо зауважал дворянчика. Впрочем, в мыльне и через мокрую рубаху были видны его широкие плечи да крепкое подтянутое тело. Остальные вроде порыхлее, потому и не смогли встать. Погодь! Но я-то не дворянчик, я сызмальства работаю, почему тогда мне пришлось так тяжело в первый раз? Или крестьянский труд легче, чем махать мечом?
— А тебя как звать? — ко мне брат Арнос обращался попросту, безо всех этих словесных кружев.
— Лиор.
Неужто и меня попросит поклясться? Соврать нельзя, иначе не видать мне милости от древа Сфирры, но правду говорить тоже нельзя!
— Ты, Лиор, видимо, претерпел немало боли, потому стал к ней привычен. Потому тобой займусь я сам.
Брат Арнос взял палку и наотмашь ударил мне по спине, и вот этот удар я расчувствовал полностью. Как только хребет не переломился?
— Можешь уворачиваться и защищаться, как тебе вздумается.
Я сразу же отбежал подальше от пугающего братца. Дворянчик мерзко рассмеялся. Смешно, когда на твоих глазах избивают кого-то другого? Попробовал бы сам получить хотя бы один удар брата Арноса.
Я крутился и вертелся, пытаясь убежать от палки, только брат Арнос был быстрее и сильнее меня. Удары сыпались со всех сторон. Один раз я решил отбить палку рукой и потом долго тряс ей, чтобы та не отсохла. Дворянчик же спокойно стоял под небрежными постукиваниями слуги. Много ли толку будет с его укрепления? И не наврал ли Арнос? Вдруг я это терплю просто так?
— На сегодня довольно! — наконец объявил брат Арнос. — Завтра к вам присоединятся еще трое.
— Разве вы не утверждали, что регулярные упражнения необходимы для укрепления тела? — возмутился юный дворянин, его лицо выражало недоумение. — Почему бы нам не продолжить занятия после трапезы? Как долго сила ядра будет скрываться?
— В течение полугода. В культе вы будете получать по ядру кровавого зверя каждые полгода. Таким образом, времени у вас более чем достаточно. Полноценное обучение начнется лишь тогда, когда завершится прием новых учеников, и они усвоят свое ядро. А сейчас проследуйте за слугами, они отведут вас в трапезную.
Я собрал все силы и поковылял из комнаты. Избитое тело болело неимоверно, я хромал на все ноги, дышалось тяжеловато, ныли спина и грудь, при этом я мог ходить. Брат Арнос, видать, большой мастак в избиении людей, раз не поломал мне ни одной кости.
В какой-то момент я сильно покачнулся и едва не задел дворянчика. Тот аж отпрыгнул на два шага.
— Не подходи. Не хочу дышать одним воздухом с вором!
Вот дурак! Неужто он не знает, что ворам отрезают уши? Я отошел от него подальше. С самого начала я знал, что в культе мне не будет легко.
Зато накормили нас в этот раз от души: и наваристая жирная похлебка на крольчатине, и тушеная с травами ягнятина, и хлеба нарезали вдоволь, даже пиво подали. С непривычки меня даже чуток замутило от такой сытной еды, но я переборол тошноту и сожрал все, что дали. А дворянчик и сейчас остался недовольным, бормотал, что эти блюда слишком грубы и жирны, никакой изысканности. Изысканность ему подавай! Я не знал, что это такое, может, травка какая или пряность, но был уверен, что и без всякой изысканности угощение было отменным и вкусным.
Остаток дня я провел в келье, отлеживался, лишь под вечер снова сходил в трапезную, где еще раз наелся прям до икоты.
На следующий день из келий вышли все пятеро. За ночь у меня прошла почти вся боль, разве что на месте синяков оставались желто-зеленые пятна, дворянчик тоже выглядел бодрым, а вот новенькие смотрелись жалко даже в своих дорогих одежках. Их, как и нас вчера, отправили в мыльню, а я и Ренар пошли снова в комнату с оружием.
В этот раз палки сунули нам, и мы должны были избивать столбы, обмотанные толстыми одеялами. Я просто бил со всех сторон, будто молотил зерно, а потом глянул на дворянчика. Тот и палку держал иначе, и бил иначе, будто хотел с одного удара срубить столб. Не сразу я догадался, что дворянчик машет палкой так, словно в его руках меч. Недаром тут оружие вдоль стен расставлено, скоро мы возьмемся за мечи, я же единожды такой держал — тот, который отчимов. На кулаках я вряд ли кому уступлю, а вот с оружием дело иное.
