Мои уши горели огнем со стыда, но я смолчал, как, видать, буду молчать и потом. Моя задумка всё же помогла, хоть и не совсем так, как должна была. Я впервые за несколько дней наелся досыта.
Урок истинного языка тоже прошел спокойно. Эдмер, несмотря на ночные потрясения, сумел пересказать и второй лист книжицы, я одолел едва ли половину и то лишь благодаря предыдущим ответчикам. Брат адептус задал учить третий лист, а потом заставил всех хором повторять за ним слова первых двух и записать все незнакомые значения. Кажется, он вознамерился обучать нас истинному языку по той самой книжице, хотя в ней столько листов и слов, что этого должно быть довольно.
Сперва всё шло тихо и гладко. Мы фехтовали палками, ели, ходили в мыльню, заучивали наизусть новые листы из книжицы. Эдмер переселился в ближайшую келью и частенько помогал с истинным языком мне и другим новусам, что незаметно собрались вокруг Ренара. Наш круг окончательно разделился на две половины: Фалдосову и Ренарову.
Ренар привлекал новусов справедливостью, честностью и открытостью. Он рассказывал со слов дяди, что нас ждет в культе, помогал с фехтованием, подбадривал в минуту отчаяния. Всё-таки благородным было нелегко привыкнуть к обыденности жизни в культе, многие мальчишки скучали по родителям, по кормилице, по братьям-сестрам или хотя бы по любимой собаке, если семья их не радовала. Но из-за этого вокруг Ренара собрались не самые сильные ребята. Слюнтяи, если говорить откровенно. Даже Эдмер со всеми своими познаниями оказался не таким стойким, каким показался тогда в трапезной.
А к Фалдосу тянулись совсем иные новусы, крепкие, злые, уверенные в собственной правоте. Они чаще побеждали в оружейной, хоть уступали в писчей, считали, что черни и слабакам не место в культе, и что первый же кровавый зверь сожрет их с потрохами. Многие из них были уверены, что это Фалдос поджег келью Эдмера, но их это не отпугивало. Они считали, что новус, как и дворянин, не обязан знать языки с грамотой, для того можно купить писаря. «От кровавого зверя не отболтаешься, а вот острый меч его быстро угомонит», — говаривали Фалдосовы прихлебатели.
В чем-то я с ними был согласен, к тому же Ренар рассказал, какие нас ждут поручения. К примеру, те четверо новусов, которых я видел в своей деревне, как раз приезжали для этого, а значит, нас будут посылать на охоту за кровавыми зверями по всей округе. В таком случае Фалдосовы парни выглядели понадежнее, чем Ренаровы, но выбора у меня всё равно не было. Если я вдруг поеду на охоту с Фалдосом, он первым делом скормит меня кровавому зверю, а уж потом вытащит меч из ножен, ну, или подымет копье.
Спустя месяц всё стало намного хуже. Фалдосовы новусы начали задевать Ренаровых, вламывались к ним в кельи по ночам и устраивали поединки, где проигравший должен был сделать что-то мерзкое. Но проигравшие не говорили, что именно, и наставникам не жаловались. Меня не трогали лишь благодаря уловке со скамьей и помощи прежнего обитателя кельи.
В трапезной фалдосовцы громко обсуждали поединщиков, сравнивали их с бабами, смеялись и делали ставки, как быстро кровавые звери порвут каждого из Ренарового отряда. Спустя некоторое время я заметил, что на уроках истинного языка брат адептус перестал получать ответы на свои вопросы, даже Эдмер затих и не говорил больше одного-двух слов. Ренар пытался защитить своих, предлагал ночевать по двое-трое, я показал, как и чем подпирать дверь, но и это не возымело никакого действия. Когда прекратились ночные избиения, начались дневные — в оружейной. Скорее всего, Фалдос перед уроком говорил своим, кого следует поучить, и стоило только цели оказаться в паре с кем-то из фалдосовцев, как тот избивал его едва ли не до беспамятства. Брат Арнос старался останавливать бой вовремя, но это не всегда удавалось, а наказание в виде ответного избиения не помогало. Фалдос понял, как действует ядро кровавого зверя, и теперь тренировал выносливость ничуть не меньше, чем силу.
Я видел, что некоторые новусы готовы сдаться Фалдосу, лишь бы тот перестал их донимать. Их останавливали лишь уговоры Ренара:
— Если пойдешь к нему, станешь его рабом. Или думаешь, что он радушно похлопает тебя по плечу и назовет братом? Нет, ты лишь покажешь себя еще большим слабаком, чем Фалдос тебя видит ныне.
Рано или поздно кто-то бы явно сорвался: или ренаров друг приполз бы на коленях к Фалдосу, или Фалдос кого-то бы убил, но, хвала древу Сфирры, пришло время для обряда верности.
Когда мы пришли в оружейную в тот день, то увидели там помимо брата Арноса и других культистов. Я узнал лишь магистра, командора и брата адептуса, а остальные были мне незнакомы.
Брат Арнос выстроил нас в ряд. Магистр вышел вперед, приветливо улыбнулся нам и сказал:
— Bene fecistis(1)… Неплохо. Брат Арнос поведал мне, что некоторые из вас — non omnibus(2) — начали постигать первые уроки. Вы терпели боль. Вы учились молчать. Вы даже… пытались фехтовать.
Он усмехнулся, будто пошутил, но никто не рассмеялся.
