Маша – юная царевна красоты из провинциального городка. Андрей – провинциальный журналист с проблемами. У них простые мечты и амбиции. Но живут они в непростом мире, где победил не Рим, а Карфаген, где карта мира выглядит совершенно не похоже на нашу, а судьбами мира рулят, похоже, психопаты. Оказавшись в центре закулисного заговора, Андрей, Маша и их друзья пытаются выбрать правильную сторону. Но изменить судьбу не так легко, когда твоими соперниками являются древний орден хирамитов и мощь магониканской армии.
Вместо предисловия
Бойся сверхчеловечка! – вопию я, и глас мой – глас вопиющего в толпе.
От души заклинаю пропустить моё пространное вступление и сразу же перейти к основной части. Будет лучше, если вы вернётесь к этой части, только когда узнаете, чем всё кончилось.
Если какой-то упрямец не внял моему совету – что ж, это его выбор, я предупреждал. Какую тайну скрыл лукавый Гильгамеш? Откуда пошла крылатая фраза «Тмутаракань – третий Тир, а четвёртому не бывать»? Об этом, и о многом другом, только мне-то, похоже, и известно. Но кому придёт в голову спрашивать такое? Поэтому я не для вас и рассказываю. А для тех, кто способен задаваться вопросами. Хотя все, кто на это способен, по большей части уже мертвы.
Давным-давно – целую эпоху назад – люди жили совсем иначе. Если подумать, это было время и не людей, а полубогов, цельных натур, чей характер был хищным, век кратким, а конец, как правило, печальным. Это продолжалось на протяжении всей известной истории, пока Человека не подменили сверхчеловечком, обстряпав эту непростую задачу за ширмой невиданного прежде уровня благоденствия.
Дети полубогов внезапно смогли себе позволить праздность, и пропали, не сумев справиться с этим испытанием. Все стали поголовно фотографировать, изобретать новый дизайн, или заниматься какой-то еще более условной «работой». Как ни странно, это ещё и приносило доход, достаточный, чтобы они могли себе позволить фитнес и йогу, путешествия в самые красивые города, построенные предками, пищу, которую в прошлом не вкушали даже цари. Свою праздность они тратили в кофейнях, уткнувшись в свои гаджеты, завтракая диетическими салатами и йогуртами, а в промежутках между короткими романами и просмотром сериалов они боролись за какие-то идеалы, которые к ним имели крайне мало отношения. Большинство умудрялось жить безбедно, имитируя деятельность, но ничего полезного, толком, так и не создав за всю жизнь. И, самое удивительное, это стало считаться вполне нормальным.
Это было тучное время, когда офисы ещё кишели бездельниками, переводившими кучу печатной бумаги почем зря, когда улицы заполонялись плотными струями транспортных потоков, переносивших суетливых горожан из спальных районов мегаполисов в офисы и обратно, словно кровь, несущую кислород в мышцы и назад, к лёгким.
Тогда понятие «фрилансер» означало хитрецов, зарабатывающих без уплаты налогов, а вовсе не уважаемых братьев из орденов, наподобие моего, которые сегодня единственные имеют привилегию трудиться в море вынужденных трутней, дуреющих от своей ненужности.
Это было время, когда многое ещё сохраняло свою ценность. Например, государственные мифы, деньги или творчество. Ещё можно было, судорожно выпрастываясь вон из кожи, показаться индивидуальностью. Пусть ненадолго, но важен сам факт.
Сегодня чёрта с два это кому-то удаётся. Не по причине строжайшего запрета – тогда смельчаки находили бы способы его обходить. А оттого, что пятнадцать миллиардов индивидуальностей, хоть ты тресни, сливаются в эклектический общий фон, где нет новых мелодий, идей и решений, так как все возможные варианты просчитаны, однажды кем-то уже реализованы и продемонстрированы публике, которой остаётся только выбирать из этой бездны. Собственно говоря, это и составляет ныне её единственное осмысленное времяпрепровождение. История кончилась; то, что осталось, обладает новизной и свежестью заевшей виниловой пластинки. Кажется, что человеческий мир, со всеми его смыслами и содержанием, летит в пропасть, но это падение бесконечно и комфортно.
