Автор более чем за тридцать лет прошел в журналистике путь от корреспондента до главного редактора ряда газет. За это время состоялись сотни встреч с известными и просто интересными людьми, делающими историю нашей страны. Поэтому все истории, хроники этой книги не выдуманы. Автор пишет только о том, что хорошо знает. Его интересуют не ходульные, правильные герои, а сильные личности с их неординарностью, обычными человеческими слабостями. Если вам интересно, что говорил Высоцкий ,возвратившись из Парижа; как студенты играли в шахматы с Гаприндашвили на бутылку водки; чем живет остров Войцы; сказал ли Елыцин хоть слово на съезде НПСР; о чем горевал Матусовский; был ли Матросов комсомольцем – значит эта книга вас заинтересует.
Мне семьдесят. Около пятидесяти лет отдал журналистике. Жизнь наградила сотнями встреч с известными и просто интересными людьми. Не раз ставила перед выбором в ходе судьбоносных изменений в стране и за рубежом.
Я не писатель, но не могу не поделиться нажитыми впечатлениями. Так родилась книга «Хроники одного поколения». Именно хроники, которые, на мой взгляд, лучше всего характеризуют лицо моих сверстников. В них я не избегал мелочей, не совсем «правильного» выбора событий, проявления характеров. Ведь не бывает чистых героев или злодеев. Каждый человек многолик. Все мы разные
И еще. Я не мог не рассказать о некоторых страницах и моментах жизни известных людей, чтобы они не канули в безвестность.
Насколько мне все это удалось, пусть рассудит читатель.
2019 г.
В каждой семье есть вещи, сувениры, которые напоминают ее лучшие времена, места проживания. Вот уже шестьдесят лет у меня на стене висят оленьи рога. Они, как символ счастливого периода жизни на Чукотке.
А дело было так. Мы с Витькой Зяблицевым, тогда ученики четвертого класса, решили, став на лыжи, пройти около пяти километров до места заготовки для воинской части оленьего мяса. Руководил забоем наш с Виктором друг старший лейтенант Сабутай Меликов. Не одну зимнюю рыбалку просидели мы вместе на льду.
До места забоя дошли быстро и комфортно, чему способствовала безветренная погода. Дядя Саша (так мы называли Сабутая) встретил нас радушно. Угостил горячим чаем. С освежеванных туш срезал несколько полос филе для передачи родителям.
Но для нас главным было заиметь ветвистые оленьи рога. Офицер дал команду чукчанским животноводам.
– Выбирайте рога, – предложил дядя Саша. Мы недоуменно переглянулись. Дядя Саша разрешил нам выбрать оленей с понравившимися рогами и показать их чукчам. Мы так и поступили. Погонщики заарканили животных, завалили в снег. Оседлав их, острыми ножами пересекли на затылках жизненно важные нервы. По телам рогатых пробежала конвульсия, после чего чукчи профессиональными движениями перерезали оленям горла. На снег фонтаном брызнула кровь. Чукчи ловили ртом этот живой алый поток и жадно пили его.
Это был шокирующий удар по нашей психике. Такого жестокого обращения с животными мы еще не знали и не ожидали. Кстати, все увиденное не прошло бесследно. Как ни старался, с годами я так и не смог стать охотником. Не могу стрелять в живое существо.
Напившись крови, один из пастухов взял острый топорик и несколькими точными ударами отсек часть черепов с рогами. Так мы стали обладателями долгожданных сувениров.
Закинув рога за спины, двинулись к дому. Ветер заметно усилился. Пошел густой снег. Когда прошли около половины пути, видимость стала близка к нулю.
Спустя минут пятнадцать, остановились. Было неясно, в какую сторону идти. Я, неожиданно для себя, закричал: «Ого-го-го!» И свершилось чудо. Из-за пелены снега появился мой отец. Он избавил нас от поклажи и скомандовал следовать за ним. Через полчаса мы уже были дома, в тепле от загруженной углем печки.
Как оказалось, забеспокоившись нашим отсутствием, родители выяснили у младшего брата Витьки, что мы отправились за рогами. Отец Виктора пошел снаряжать из солдат небольшой спасательный отряд, а мой отец пошел нам навстречу.
Через неделю один из умельцев приторочил рога на деревянную основу, покрыл их лаком. В таком виде они и сегодня.
Кузов ГАЗ-63 с трудом вместил желающих для поездки на Горячие Ключи. За нашей машиной шла еще одна, в которой офицеры – любители рыбалки везли стопятидесятиметровый невод.
Через два часа пути между сопками перед нами открылась незабываемая картина: два овальных озера с бирюзовой водой.
Рыбаки повернули в сторону озер, а наш газон продолжил движение к Горячим Ключам. Вскоре мы были на месте.
Чукотский «курорт» представлял собой два одноэтажных деревянных гостевых домика и бассейн с «живой водой». Это небольшой, человек на пятнадцать, деревянный бассейн с оградой из досок, высотой метра два. Через деревянные лотки сюда стекала вода из двух источников. Из одного – горячая сероводородная, из другого – чистейшая ледяная от тающих снегов на вершинах соседних сопок.
Первыми бассейн оккупировали женщины. Из-за его стен послышались плеск воды, смех, громкие голоса.
Мы, дети десяти–двенадцати лет, тем временем исследовали округу. В ручейке теплой сероводородной воды плавали маленькие рыбки с острыми колючками, торчащими в разные стороны от живота. Эксперименты, проведенные здесь же, показали, что в бутылках с обычной пресной водой рыбки гибнут. Холодной воды они тоже не переносили.
Интересно, а знают ли наши биологи о таком виде рыб? Существуют ли подобные в других районах мира?
Вскоре приехали рыбаки. Без рыбы. Неудачу объяснили невозможностью завести невод. Мешали нерпы, обитающие в обоих озерах. Мужчины привезли еще одну загадку: нерпы, в отличие от своих сородичей в море, жили здесь в пресной воде.
