Хотел ли Доктор Власти? Да, хотел! Чтобы встать. Расправить плечи и посмотреть в глаза своих бывших врагов. Вот он - Я! А, Страсти? Конечно же, тоже! Ибо, если нет угрозы переворота, то Власть становится пресной. Любовь же плотская его не интересовала. Не тот масштаб, чтобы за это желание отдать душу.
Только - Любовь Народа! Вот цена душе!
В центре храма колонна Кит-Любовь. Справа - Власть, ну и, понятно, слева - все пороки Страсти. Держат Киты крышу из последних сил. Но вот-вот произойдет развязка. Что-то должно сломаться. А в голове один вопрос, какой Кит рухнет первым?
Фауст уже принял решение. Рухнувшая колонна даст спектр поиска желания от своего названия.
- Пора на отдых, Доктор. Кресло, плед, тепло камина и горячий шоколад помогут нам немного отвлечься от сегодняшних изысканий и творчества.
Магистру было понятно состояние Фауста. Вид Доктора, говорил о его внутренней борьбе, и мысли, что будоражили сознание Доктора, пугали Мефистофеля. Он знал, сколько тому придется пройти, чтобы принять решение. Чтобы как-то его отвлечь, а может, и помочь подсказкой, он спросил:
- Доктор, мне кажется, что мой пейзаж более убедителен, нежели реальный. Взглянуть не хотите?
Фауст ждал развязки. Он боялся отвлечься.
- В эту минуту я вряд ли смогу толком разобраться в вашем творчестве. Очень темно. Если позволите, я ваш труд осмотрю при свете и в тепле.
- Хорошо. Действительно, все в наших силах, и тепло, и уют, - легко согласился Мефистофель, и улыбнулся, - тогда приблизим финал.
Магистр позвал колокольчиком мажордома, который появился, как черт из табакерки вышел из-за валуна, как будто был там все время. В почтении склонив голову, слуга выслушал распоряжение Магистра о доставке мольберта с картиной и красками к месту ночлега и стал собирать кисти.
Мефистофель подошел к Фаусту и, положив руку на его плечо, спросил:
- Ну что, приступим помолясь, вы не против, Доктор.
- Нет. Интересно знать, чем все закончится.
Мефистофель снял шляпу и резким движением левой руки, запустил ее в сторону храма. Шляпа, вращаясь в полете, превратилась в отливающий серебром диск. Разогнавшись по широкой траектории, он врезался в основание центральной колонны.
...Любовь...
Как в замедленной съемке, подрубленная колонна осела и медленно упала на базальт основания. Удар о монолит пола разделил ее на фрагменты одинаковой формы. Следом, уже на отломки колонны, переломившись посередине, также медленно опустилась крыша-плита. Крайние Киты стояли не шелохнувшись.
Теперь, храм имел контуры буквы 'М'.
- Как вам мой акт вандализма? Неровен автограф, хотя, - весело сказал Мефистофель, - буква получилась как и задумал.
Фауст такой развязки не ожидал. Он без сил опустил голову на согнутые колени и тихо сказал:
- Я устал и замерз. ... Домой.
Глава V
Ассирия. Раннее лето. Начало первого века до Р.Х.
Тигран стоял на террасе и рассеяно слушал стоявшего на коленях Ходина. Боль в висках и в сердце смяли волю великого мужа. Он бездумно смотрел на птичью клетку и слушал грустную песнь бойцовой куропатки. Что делать? Что предпринять? Где выход? И всему виной - собственная глупость. Доверился, думал сделать благородное нужное дело для родного края, а теперь метался в безысходности. Великий Тигран не боялся смерти. Нет. Он никогда не был трусом. В бою был всегда первым. А что теперь? Неужели ЕГО - Великого, ждет позорная смерть на далекой чужбине? Он смотрел на яблоневый сад и думал, сможет ли он выжить. Где взять золото, как Гай Юлий, и, как спрыгнуть с телеги, которая летит в пропасть? Выхода нет. Взятие Софены обозначило границу его жизни. Оставалось всего несколько месяцев до позорного суда в Риме. Для себя Тигран уже решил: лучше смерть здесь, чем львы Колизея.
- ...Я тебя предупреждал, что не согласовав свои действия с Римом и не проконтролировав взятие города, ты подвергнешь себя серьезной опасности, - с ноткой растерянности говорил Ходин. - Почему, ты допустил разграбление города? Как ты смог выполнить только половину тщательно продуманного плана?
Ходин все бормотал и бормотал.
- Плут и мошенник. Это из-за тебя я попал в яму, - прервав оправдания учителя Арташеса, произнес Тигран. - Ты втянул меня в эту ловушку и привел к позорной смерти. Ты! Если не найдешь выход, то умрешь раньше, чем меня отправят умирать в Колизей под хохот римской черни.
Ходин тут же по-бабьи заголосил:
- Есть выход. Есть! Клянусь всеми Богами!
Тигран с недоверием посмотрел на старика.
- Говори, но не дай Бог, если ты вновь втянешь меня в неприятности, пес!
Ходин склонил голову к самому полу и с преданностью сказал:
- Для полного понимания задачи мне нужно знать, сколько ты собрал денег.
Тигран почесал бороду.
- Туго с деньгами. Почти пятьдесят талантов. К отплытию соберется еще пять, может десять. Больше золота взять неоткуда.
Ходин на минуту задумался, а потом радостно заговорил:
- Этого хватит, чтобы оттянуть время.
Старик шмыгнул носом и полез искать по карманам платок.
- Говори же! - не выдержал Тигран.
