- Все просто как сам мир. Необходимо созвать Великое Собрание и объявить, что настало время подготовки коронации царевича Арташеса. Время коронации установить на ближайший за девятой луной праздник.
- Ты в своем уме? - побагровел Тигран. - Что ты задумал, червь?
Ходин вновь склонил голову, его спутанные космы, вторя движению головы, рисовали в пыли замысловатые узоры.
- Надо заставить преданных тебе людей из Великого Собрания, отослать послом в Рим царевича, при этом объявив его сюзереном. Римлянам наплевать, кого казнить за содеянное. Они жаждут крови и не любят ждать. Почему бы нам не поступить именно так?
- Ты хоть понимаешь, что говоришь? Каким образом они приговорят царевича вместо меня, если он не принимал никаких решений относительно Софены? - с издевкой в голосе спросил Тигран.
- Деньги! Все решит золото! Нужно купить голоса сенаторов, которые имеют авторитет в Сенате. Они настоят на том, чтобы судили именно принца крови. Допустим, распускается слух, что царевич находится под влиянием настроенных против Рима, членов Великого Собрания Ассирии. Что он, не имеет права голоса и, находясь у врагов Рима в полной зависимости, является куклой в руках хитрого кукловода. Сенаторы запутают юношу вопросами и приведут его к смерти.
- А если этого не произойдет? Вдруг они не смогут убедить Цезаря? Что будет тогда?
- Деньги они получат только в том случае, я имею в виду всю оговоренную с ними сумму, если сенаторы смогут довести дело до ума.
- А они смогут? - с недоверием спросил Тигран.
- Если пообещать десять талантов, то они и Цезаря подведут под топор, - ответил с уверенностью, Ходин.
- Десять талантов! Ты понимаешь, о чем говоришь? - взревел Тигран. - Я никак не могу собрать золота на восстановление городских стен Софены, а тут...
Регент от неожиданности даже закашлялся и замотал в огорчении головой.
- Я помогу тебе их найти, - тихо, но не без ноты торжества, заявил старик.
- Ты? - Тигран с удивлением воззрился на Ходина. - Ты? Десять талантов?! Ты хоть знаешь, что твое тщедушное тело весит в шесть раза меньше, чем эта груда золота?
Ходин опустил голову.
Он молча выслушал Тиграна. После паузы, не поднимая головы, сказал:
- В Риме есть человек, который даст и больше, но только под проценты.
- Хм. Проценты? Надо же. Большие? - спросил с сомнением в голосе Тигран.
- От лета до лета, к занятым десяти прибавятся еще три таланта. Это самый низкий процент, который может дать кто-либо. Мы оттянем твое появление в Риме, а там... - Ходин, довольный новым планом, скривил тонкие губы в подобии улыбки. - У Сената появятся новые проблемы и ты, как подобает лучшему другу, протянешь им руку помощи.
Тигран внимательно посмотрел на старика и в голове монарха пролетела мысль, что было бы, не будь у него в помощниках, столь светлого ума.
- Встань, Ходин.
Тигран огляделся и заметил, что мир стал наполняться невероятно чистым воздухом. Легкий ветерок гнал по голубому полю неба перистые облака. А рядом в клетке висевшей у входа на террасу, веселилась в пении куропатка.
- Но, если царевича в Риме убьют, простят ли мне будущие потомки смерть последнего Арташесида?
- Простят? - Ходин поднялся с колен, медленно разгибая старческие суставы.
Налетевший ветерок, игриво всколыхнул его редкие пряди, пытаясь распутать нечесаные волосы.
- А кто будет знать о том, что это произошло по твоей вине? Не в твоей ли власти, написание истории Великой Ассирии? Смерть царевича ляжет на плечи Великого Собрания. Арташес должен кануть в Лету. Получив корону Ассирии, он не оставит тебя в живых! Тебя любит народ и боится Собрание. Ты - очень опасен для племянника! Выбирай. Или ты поведешь дальше ассирийский народ к мирному и богатому процветанию или, юный Арташес принесет Ассирию на блюде прямиком в покои Цезаря.
Глубокие морщины опекуна, наследника престола Великой и Малой Ассирии, медленно разгладились, а лицо приняло вид добродушного священника.
- Мои мысли подсказывают, что в сей час, в сложное для Ассирии время, Я - более полезен для отечества. Собранию необходимо сказать, что я снимаю с себя полномочия и отдаю правление в руки Арташеса. Сам же, готов занять любую указанную военную должность, дабы стать его надежной опорой, - лицо Тиграна стало жестким и властным, - Моя совесть чиста и я, должен это сделать. Юнец может разорить нажитое наследие великого ассирийского народа. Ты должен с ним поработать так, чтобы он произнес в Сенате губительную для себя речь. Ты, поедешь в Рим - вместе с ним!
Старик почтительно склонил голову. Попасть в Рим, да еще и с такой опасной персоной как Арташес, Ходин не хотел.
- Мой государь, твое решение я принял сердцем. Я нисколько не сомневаюсь, что ты готов отдать жизнь за Ассирию. Но я, не могу ехать в Рим только потому, что болен и стар. Я не вынесу дороги даже туда, а обратный путь и вообще в ум не взять...
- А ты бери!
Грозно перебил Тигран. Он подошел к клетке с куропаткой и протянув руку, указательным пальцем с нанизанной на него печаткой с гербом Ассирии, постучал по клетке.
