Мне давно уже (с тех пор, как я прочитала вот эту заявку) хотелось написать крутого Гилдероя Локхарта, весело прикидывающегося повёрнутым на собственной славе идиотом. А что? Волди вон все кому не лень отмывают, Снейпа аж до блеска отмыли, так почему бы и Гилдероя не отмыть? Махровое групповое МС, куча всем осатаневших штампов, а также мои обычные заморочки.
Annotation
Мне давно уже (с тех пор, как я прочитала вот эту заявку: https://ficbook.net/requests/201245) хотелось написать крутого Гилдероя Локхарта, весело прикидывающегося повёрнутым на собственной славе идиотом. А что? Волди вон все кому не лень отмывают, Снейпа аж до блеска отмыли, так почему бы и Гилдероя не отмыть? Махровое групповое МС, куча всем осатаневших штампов, а также мои обычные заморочки. Кому противно меня читать, я здесь никого не удерживаю. 28.08.2016.
Бастет Бродячая Кошка
Бастет Бродячая Кошка
Хроники Отдела Тайн: Гилдерой Локхарт
1.
Серая мантия сотрудника Отдела Тайн зачарована на отвлечение внимания. Взгляд соскальзывает с неё, и только самые внимательные способны ненадолго вспомнить, что да, сегодня они вроде бы видели невыразимца. Мантию носят с накинутым капюшоном, чтобы она защищала и голову. Лицо под капюшоном маскирует не чёрная пустота, которая пугает и этим запоминается - нет, искусные чары на одежде создают ощущение, что лицо-то как раз есть, но его трудно разглядеть, да не особо и хочется.
Поэтому было общеизвестно, что невыразимцы - невзрачные люди, других туда не берут. На работу они, как и все, проходили через камины Атриума, поэтому каждый из министерских сотрудников хоть иногда, да видел серую фигуру в капюшоне, безликую, незапоминающуюся и удручающе скучную.
Одна такая фигура шла сейчас по Атриуму к залу с лифтами. На входе в зал она прикоснулась палочкой к медному диску и получила подтверждающий кивок дежурного вахтёра. Отметившись на вахте, фигура направилась к одному из лифтов, где уже стояла такая же фигура, дожидавшаяся его возврата с верхних этажей, потому что невыразимцам было ни с кем не по пути. Все сотрудники ехали вверх, и только невыразимцы - вниз, на девятый считая от верха этаж, где располагался Отдел Тайн. Ещё ниже, на десятом, находился только главный зал судебных заседаний Визенгамота, обычно закрытый.
Обе фигуры были для всех одинаковы, но сами они друг друга как-то различали.
- Привет, Маверик, - негромко, приглушённо сказала первая, подойдя к лифту.
- Привет, Красавчик, - точно так же отозвалась вторая.
Они молча простояли с полминуты, пока перед ними не открылась дверца лифта. Вошедший последним нажал кнопку с номером девять, и вскоре они уже вышли в серый каменный коридор, освещённый магическими факелами. В конце коридора виднелась чёрная дверь Отдела Тайн. Таблички с названием отдела на ней не было - свои знали, что за ней находится, а чужие здесь без инструктажа не ходили. Она вела в круглую чёрную комнату с вращающейся стеной, по которой через равные промежутки располагалось около дюжины одинаковых чёрных дверей. Входная дверь ничем не отличалась от них, и если повернуться вокруг себя, то её и не найдёшь среди остальных. Зачарованные свечи в настенных подсвечниках между дверьми горели голубым огнём и отражались в чёрном мраморном полу, из-за чего казалось, что под ногами омут со спокойной тёмной водой.
Большинство дверей вело в демонстрационные залы, и только одна - в лабораторный отсек отдела. Этой дверью не пользовались давно, с тех самых пор, как на зал наложили перемещающие чары. Достаточно было подойти к центру помещения, подумать "в штаб", и сотрудника телепортировало в лабораторный комплекс.
Обе фигуры исчезли из чёрной комнаты, чтобы появиться в прихожей лабораторного отсека, и откинули капюшоны, не опасаясь, что их лица увидят посторонние. Из-под серой насыщенной чарами ткани показались две головы: одна - с короткой ровно подстриженной бородкой и со встрёпанными русыми волосами умеренной длины, породисто курчавящимися на концах, другая - гладко выбритая, зато с роскошной золотистой шевелюрой, крупными локонами спускающейся к шее.
Внешность обоих была сокрушительно далека от невзрачности, традиционно приписываемой невыразимцам. Маверик был жилист и сухощав, ростом чуть выше среднего, его лицо было если не красивым, то уж точно интересным и незаурядным, его не портили даже мелкие синеватые брызги, въевшиеся под кожу - явно след какого-нибудь взрывного эксперимента. А лицо Красавчика - оно и было лицом красавчика, причём не смазливого женоподобного дохляка, а мужественного такого красавчика, с которых пишут и рисуют главных героев. Сам он был широкоплеч, крепок и длинноног, ростом на пару дюймов повыше Маверика, так что его телосложение тоже было вполне героическим.
Скинув мантии, оба невыразимца повесили их в персональные шкафы для одежды, ряд которых располагался вдоль стены и различался анимированными картинками на дверцах. Если галка на дверце шкафа русого невыразимца только лениво приоткрыла мутный серо-голубой глаз, то огненная ящерка золотоволосого завертелась вьюном, приветствуя хозяина.
Оба ненадолго задержались у широкого ростового зеркала, чтобы привести себя в порядок. Первый прищёлкнул пальцами, устраняя встрёпанность на голове, второй только удостоверился, что выглядит безупречно.
