В своём родном мире в 1995 году я поймала бандитскую пулю и умерла даже не успев толком понять, что же со мной случилось. Но Судьба, похоже, на моей стороне: она дала мне шанс прожить новую жизнь. Так я думала, когда оказалась в теле юной наследницы княжеского рода в 1899 году. Но... Как же сильно я ошибалась! Мало того, что новые родственники твёрдо вознамерились сжить меня со свету, так ещё и история в этом мире какая-то неправильная... Что-что? Куда, вы говорите, собираетесь меня отправить в качестве наказания за дуэль? В порт Дальний, на границу с Китаем?! Да ещё и в отряд истребителей нечисти?!! И отказываться я от этого... скажем так, назначения, не имею права?!. Ладно-ладно, поеду, куда деваться. Вот только... Потом ни на что не жалуйтесь!
Россия, один из небольших провинциальных городов, 1995 год
— Мамочка, не уходи!.. — пятилетняя Анюта изо всех сил вцепилась в мою руку, всем своим видом показывая, что ни за что меня не отпустит.
— Не могу, солнышко… У меня работа. А тебе пора идти к твоим ребятам в группу.
— Нет!!! — в голосе дочери прозвучали истерические нотки. — Если ты сейчас уйдёшь… То мы с тобой никогда больше не увидимся!
— Анька, кто это сказал тебе такую глупость?! — фыркнул крутившийся рядом семилетний Мишка, который чуть не прыгал уже от нетерпения — так боялся опоздать в школу.
Да и неудивительно: сын в этом году пошёл в первый класс, всё ему в школе нравилось и казалось интересным. Не знал пока Мишка о том, что «каторга» эта надолго: на целых десять лет, а потому и радовался каждому новому учебному дню, каждой, пусть даже и не самой лучшей отметке…
— Аня, и вправду! — вмешалась я в разговор детей. — Почему ты решила, что если я сейчас уйду, то мы больше не увидимся?
— Я не знаю! — внезапно разревелась дочь. — Я… Мне сон приснился. Что тебя плохие дядьки из пистолета застрелили.
— А-а, говоришь, плохие дядьки? Из пистолета?.. — сообразив, откуда у анютиных страхов ноги растут, протянула я. — Так это, солнышко, ты вчера вечером кино про них пересмотрела!
Каюсь, тут уж я сам была виновата. Не нужно было, поддавшись на уговоры детей, позволять им смотреть на ночь глядя фильм «Миссия невыполнима», тогда бы не было и сегодняшней истерики. Но сейчас, уж конечно, ничего с этим не поделаешь. Всё, что мне остаётся — это постараться хоть как-нибудь успокоить дочь и отвести её в группу.
— Послушай меня внимательно, солнышко! — проговорила я, присаживаясь на корточки перед дочерью и успокивающе её обнимая. — То, что тебе приснился скверный сон, вовсе не означает того, что это же самое случится на самом деле. А потому, вытирай поскорее слёзы, бери свою куклу и пошли. А то, если опоздаешь на завтрак, воспитательница будет сильно на тебя ругаться.
О том, что Мишке за опоздание в школу грозило замечание в дневнике, а мне — выговор от шефа, я даже не стала ничего говорить. Всё равно Анька ещё слишком мала, чтобы понять такие вещи. К тому же… Не настолько у меня много свободного времени, чтобы подробно ей всё объяснять. А потому, дождавшись, когда дочь перестанет всхлипывать, я решительно взяла её за руку и, велев Мишке сесть в машину и ждать меня там, отвела младшую в группу где и передала с рук на руки воспитательнице.
…Фух, ну, наконец-то я это сделала! Кто бы знал, что, порой отвести детей в садик и в школу бывает настолько непросто! Обычно с этим справлялся мой муж. Но сейчас он вот уже пару дней был в служебной командировке в другом городе, а потому эту его обязанность мне пришлось временно взять на себя.
Впрочем, всё оказалось не так страшно. Во всяком случае Мишка никаких истерик перед школьными воротами устраивать не стал, а, бодро выскочив из машины и помахав на прощанье рукой, помчался в свой класс. Ну, вот и хорошо. Теперь и я, наконец, могу с чистой совестью отправляться на работу. Тем более, что шеф накануне говорил, что собирается отвезти в банк крупную сумму денег, а значит, без главного бухгалтера ему не обойтись. А поскольку главбух в нашей небольшой, но вполне успешной фирмочке — это я, то значит, мне и придётся с ним ехать…
*****
Не знаю, было ли причиной того Анькино предчувствие или что-то ещё, но ближе к обеду, перед самой поездкой в банк, у меня страшно разболелась голова, а в носу засвербело от порохового дыма, которому, вроде, и взяться-то неоткуда. Во всяком случае, ни в каких стрельбах я сегодня не участвовала и участвовать уж точно не собиралась.
Списав все эти непонятности на начинающуюся простуду, которую запросто могла подцепить во время недавних дождей на даче, я решила не обращать на такие мелочи внимания, а полностью сосредоточилась на предстоящей поездке. Хотя, если честно, ехать куда-то, тем более, с большими деньгами, мне сразу расхотелось. Как если бы беспокойство дочки передалось и мне… Но я — не Анька, которая в силу малолетства ещё не умеет справляться с эмоциями и чуть что — ударяется в рёв по любому поводу. Я — взрослая, рассудительная женщина, разменявшая четвёртый десяток лет и тому же чуждая нелепых предрассудков… Предчувствия, говорите? Ну, так нужно меньше думать о плохих вещах, тогда и дурные предчувствия преследовать не будут!
Так я мысленно убеждала себя где-то с полчаса пока шеф был на обеде. Наконец, вроде бы успокоилась, но на всякий случай всё-таки проглотила таблетку от головной боли… Ну, наконец-то отпустило. Теперь, если что, можно и ехать.