Затащив меня наверх, Игорь кинул выбившееся из сил тело на кровать, достал из кармана бельевую верёвку и связал меня, туго перетянув запястья. Он залез сверху и по-звериному разодрал платье на груди. Я видела, как он на меня смотрел, слышала его сбивающееся дыхание. Но вдруг его что-то спугнуло. Сопротивляться больше не было сил, я потеряла сознание…
В голове гудело. Я открыла глаза. Комната плыла яркими пятнами, растворяясь в полумраке. Запястья горели и щипали. С трудом нахмурив брови, я повернула голову и увидела выпотрошенные шкафы. Вещи разбросаны по всей комнате, ваза, место которой на окне, расколотая вдребезги, смешалась с бельём. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я встала. Всё перед глазами закружилось, села обратно. Распахнутое окно, запускало холодный ветер.
В голове всё смешалось в густую кашу. Я помнила, как Игорь ждал меня у дома, как что-то говорил, но из памяти напрочь исчезло всё, что случилось потом. Я посмотрела на запястья. Их оплетали тонкие розовые кольца. В груди что-то противно ныло. Аккуратно размяла шею. Позвонки прохрустели один за другим. Значит, лежала долго. В комнату вошёл Никита. Он слегка улыбнулся. Я открыла рот, но не успела ничего сказать, он заговорил первым:
– А, уже очнулась? Это хорошо, я принёс воды.
Я выхватила из его рук стакан и жадно сделала глоток. Никита почти бесшумно подошёл ближе, убедился, что я не отскочу в сторону и сел рядом.
– Что случилось?
– Сам не понимаю. Хотел зайти, поговорить. Увидел, что дверь распахнута, а на снегу тяжёлые вдавленные следы. Вбежал в дом. Ты без сознания со связанными руками на полу. В груде вещей.
– Не понимаю! – я плакала, впервые, как ребёнок.
Как же мне было страшно. Голос дрожал, из рук валилось всё, чтобы я не взяла. К горлу подкатил огромный ком, с привкусом горечи, и я глухо закричала. Сердце колотилось так, что, казалось, пробьёт грудь насквозь. Лицо скривилось в болезненной гримасе.
– Я видел, как кто-то выбегал, но не стал догонять, важнее было проверить, что с тобой всё в порядке, – Никита говорил быстро, но чётко, так, чтобы я всё поняла.
Но гул в ушах так и не исчез. Я слышала лишь собственные крики и шорох разрывающегося платья на груди.
– Спасибо! – я стёрла слёзы, стараясь выровнять дыхание.
Никита легонько обнял меня за плечи:
– Я вызвал слесаря.
– Зачем? – вдруг показалось, что я помнила, как Игорь открывал дверь ключом.
– Замок сломан. С тобой подождать?
– Да, – в груди осталось чувство сильной тошноты.
Никита снова подал мне стакан воды, и я, чуть ли не захлёбываясь, сделала пару глотков. Он искренне пытался помочь. Наверное, впервые за всё время, что мы были знакомы, я не видела его самодовольной ухмылки и не слышала саркастических замечаний. Но вот ещё что было интересно. Безумной любви к нему я тоже не ощущала. Словно нажали выключатель, и я стала сама собой.
– Ну давай успокаивайся. Всё уже хорошо, – но провёл напряжённой рукой по моим волосам.
– Сейчас успокоюсь, – заикаясь, ответила я и вытерла слёзы, размазывая чёрную тушь по лицу.
Мы вызвали полицию и скорую, уверенные в себе мужчины составили протокол, и даже попытались меня подбодрить. Врач скорой оказался старый знакомый семьи, и мне потребовалось усилие, чтобы уговорить его не сообщать родителям.
Никита ушёл поздно ночью, дождавшись пока исправят поломку. Когда сменили замок, стало спокойнее. Жаль, что нет слесаря для сердца. Я бы и его заменила.
Вещи складывать по шкафам не стала, собрала их в одну большую кучу и утрамбовала в стиральную машину. Противно думать о том, что кто-то трогал их своими гадкими руками, что-то искал. Я стала думать о том, что мои любимые вещи перебирали одну за другой. Перед глазами так и мелькала картинка: их прижимали, может, нюхали, рассматривали все мелочи, бегло, но всё же вглядывались.
А потом меня накрыло новой волной: руки не переставая дрожали, стуки сердца оглушали, и горло распирало от огромного кома обиды. На часах уже два часа ночи, но спать я не могла. Схватив телефон со стола, набрала номер.
– Алло! Лиль, что случилось? – сонная Лена ответила быстро.
– Лен, ты можешь приехать?
– Ты дома?
– Да, – я положила трубку и легла. В голове снова начали мелькать картинки. Я видела глаза, безумные и напуганные. Стало противно дышать, я вскочила и открыла окно нараспашку. Ледяной ветер мгновенно ворвался в комнату, пробежался по всем углам, стирая с них следы преступления.
Лена приехала через полчаса. Я открыла дверь и кинулась ей на шею. Сдерживать себя не было сил, и я разрыдалась прямо в коридоре.
– Милая моя, что случилось? – Лена поспешно стянула с себя куртку, оставаясь в одной пижаме, и увела меня в гостиную.
– На меня напали, – задыхаясь, выговорила я.
Лена несмотря на свою внешнюю хрупкость всегда была внутренне сильнее меня, но даже она сейчас оказалась растерянной. Будто всё это произошло с ней.
– Девочка моя, где, как? – она всем телом прижалась ко мне и почти повалила на кушетку.
– Около дома. Игорь. Он схватил меня и…
