— Да я понимаю, понимаю, — я невесело усмехнулся. Эх, ребята! Ничего-ничего, пробьёмся мы с вами, обязательно пробьёмся!..
— А мне ничего не снилось, — проговорил Сонни обиженно. — Совсем ничего. Просто проспал всю ночь, и всё.
Я взъерошил ему шевелюру:
— Знаешь что, дружище? Это, наверное, самый лучший вариант. Честно. Вот Мо не даст соврать. Верно, Мо?
Хозяин Кабинета кивнул:
— Да, Сонни. Герман Сергеевич прав. Иногда лучше вовсе не видеть снов.
Похоже, приободрить его нам удалось.
— А вам, Герман Сергеич, что-нибудь снилось? — полюбопытствовал Сонни.
— Да, Сантино. Мне снилась другая жизнь. Невозможная жизнь. Знаешь, внешне она была хороша, но… Но в итоге оказалось, что она куда хуже нашей с вами жизни.
— Почему? — спросил Валя.
— Потому что у той жизни не было будущего. Только прошлое, и то перевранное. А, чёрт с ним! Давайте-ка лучше обсудим наш сегодняшний план действий. Я рассчитывал съездить сегодня в Пушкино, поискать этого вашего художника. У кого есть идеи, где его искать? Пушкино — это как-то расплывчато.
— У меня есть, Герман Сергеич! — воскликнул Мо. Ребята удивлённо посмотрели на него, а он объяснил: — Всё просто. Во первых, с этим самым художником я некоторое время работал в одном магазине. Мы дружили. Димка хороший парень, он вам понравится, точно говорю. Вот. Где он живёт я, правда, не знаю… Так вышло, что я ни разу не был у него дома: он предпочитал приходить сюда. Но я могу сказать вот что: там, в Пушкино, есть подземный переход, возле которого продают картины…
— Где он находится? — решил уточнить я, но Мо только пожал плечами:
— Не знаю. В Пушкино.
— А поточнее?
— Говорю же: не знаю. Но там есть такой тип… Степан Степаныч Криворуков. Тоже художник, но такой, знаешь, от слова «худо». Спросите его про Димку, он наверняка знает! А ещё он, в смысле Димка, вчера с работы уволится. Он дворником работал, но с начальником общего языка найти не смог. Он человек необычный, Димка-то, и многим просто не удавалось найти с ним общий язык. Да и он и не стремился с кем попало общаться. Он очень самодостаточный человек, и всегда таким был, — закончил Мо. Я покачал головой:
— Обалдеть. Слушай, у меня идея! А что, если ты напишешь, ну там, в своей книжке, о том, где он жил? Мы его по этому адресу найти сможем?
Мо вздохнул:
— Да написать-то я могу, не вопрос … Слушай, а чего ты в Аналитическом Отделе справку не наведёшь? И Криворукова искать не придётся, и Димку ловить по всему Пушкино.
Я хлопнул себя по лбу:
— Точно! Радуга! Похоже, у меня окончательно поехала крыша в этом твоём Межмирье! Совсем соображать перестал! А связаться со Штабом-то отсюда можно, кстати?
Мо задумался. Потом щёлкнул пальцами — и тотчас же Дверь Тёмного Дуба приоткрылась, и в Кабинет заглянула Белая Королевская Кошка:
— Да, Господин? — спросила она чопорно, как какая-нибудь миссис Хадсон в исполнении Рины Зелёной.
— Ват-У, мне нужен телефон.
— Да, Господин, — поклонилась Ват-У и скрылась за Дверью. Буквально секунд пять спустя она снова открыла Дверь и вошла в Кабинет, неся на подносе старинный эбонитовый телефон. Проводов у него, впрочем, не было.
— Ваш телефон, Господин, — Кошка склонилась перед Мо, держа поднос на вытянутых лапках. Мо кивнул:
— Спасибо. Только ты его Герману Сергеевичу отнеси, он звонить будет.
— Позволю себе заметить, Господин, что Лорд Гермес, конечно, может попробовать позвонить отсюда в Штаб, но у него ничего не получится, если только вы ему в этом не поможете, — произнесла Кошка с достоинством. Мо вздохнул:
— А ведь верно. Ты права, Ват-У. Давай его сюда, сейчас попробую позвонить сам.
Она снова поклонилась и протянула ему телефон. Мо взял трубку и сказал:
— Э-э… девушка? Здравствуйте! Говорит Мо из Дома Мо, что в Межмирье. Да… Да, в Межмирье, вы не ослышались. Я… У меня здесь, э-э, Лорд Гермес, и он хочет поговорить с Аналитическим Отделом. Будьте любезны, соедините, пожалуйста. Да. Да, спасибо… Алло, Аналитический Отдел? Здравствуйте! Да, Мо из Дома Мо, что в Межмирье… Нет, с Исследовательским Отделом соединять не надо. С вами будет говорить Герман Касталь… то есть Лорд Гермес. Да. Передаю трубку.
Я подошёл к столу; Кошка водрузила поднос с телефоном на него. Я взял трубку:
— Гермес на проводе.
— Да, Милорд! — радостно отозвалась Кошка-аналитик. — Чем могу быть вам полезна?
— Мне нужна информация о человеке по имени Дмитрий… Дмитрий, э-э…
— Арефьев, — подсказал Валя, сделав вид, что только что не улыбался во весь рот. Мо хихикнул.
— Арефьев. Живёт в Пушкино, художник, — я сердито покосился на насмешников.
— Да, Милорд! Покорнейше прошу вас подождать тридцать шесть миролюдских секунд! — сказала Кошка-аналитик.
— А что так долго? — буркнул я, но тут же одумался: она же после такого будет ещё две минуты сыпать извинениями! — Ладно, ищите. Жду.
— Да, Милорд!
Трубка приумолкла. Затем, спустя, как видно, обещанные тридцать шесть миролюдских секунд (я не считал) Кошка-аналитик снова «включилась»:
