– Нет, – хрипло сказал лейтенант, к которому все же вернулся дар человеческой речи. – Я не… Вы не так поняли… Нам запрещено!
Сара пожала плечами: кто это может ему запретить? Ленин, Сталин, Распутин? Все трое давно на том свете. Но Воронцов уже не слушал ее. Он судорожно натянул штаны и бормоча «не положено», пятился к выходу из своего собственного номера.
Джим нахмурился, наблюдая за его позорным отступлением. Потом вдруг рявкнул:
– А ну, стоять! Если уйдешь, мы нажалуемся твоему начальству. Я скажу, что ты домогался моей жены, а она подтвердит.
«Извращенцы, – с тоской подумал Воронцов, – откуда только они взялись на мою голову?!»
Он стоял спиной к двери, не решаясь сделать больше ни шагу, а супруги Кроули смотрели на него с плотоядными улыбочками. Что делать? Что делать?!
– Ну, что же ты? – спросила Сара с легким разочарованием. – Или я тебе не нравлюсь?
И тут его осенила спасительная мысль.
– Нет, – отчаянно крикнул он. – Нет, вы мне не нравитесь… Я… Я… импотент.
И с этими словами бросился прочь. Дверь закрылась за ним с пистолетным звуком. Не зная, что делать, он заметался по коридору. Потом постучал в дверь к Алсуфьеву. Никто не отозвался. Он постучал еще – ответом ему по-прежнему была тишина.
– Он ушел, – за спиной его сказала коридорная.
Что? Как ушел? Почему она не предупредила?
– Я хотела, но у вас были гости, – она слегка покраснела и опустила глаза. – Вы были заняты.
Лейтенант беззвучно чертыхнулся. Когда ушел иностранец?
– Пару минут назад…
Воронцов так припустился к выходу, что мог бы, наверное, установить мировой рекорд по бегу в гостиничных коридорах.
Выбежав в холл, он сразу бросился к администратору. Та указала на дверь: такси ловит. Воронцов, как тигр, прыгнул к выходу, спустя мгновение был уже на сумеречной летней ленинградской улице. Опоздал всего-то на несколько секунд – вдали, заворачивая, мелькнуло светлыми шашечками такси.
Воронцов заметался – как назло, ни одной машины возле гостиницы не было, словно провалились все под землю. Он выскочил на дорогу, отчаянно замахал руками – может, какой-то частник остановится?
Однако все неслись мимо. Лейтенант хотел уже броситься прямо на капот первому же попавшемуся автомобилю, но тут перед ним с визгом затормозила серая «Волга». Воронцов рванул на себя дверь, прыгнул на пассажирское кресло, рявкнул: «Шеф, вперед и направо!»
«Волга» рванула с места, словно ее пришпорили.
– Что, балбес, упустил объект? – голос Дерябкина грянул, как гром с ясного неба.
Холодея от ужаса, но все еще не веря своим ушам, лейтенант медленно повернул голову налево. За рулем, действительно, сидел полковник собственной персоной, только почему-то в кепке. Почему он здесь, откуда взялся, что делать дальше – вопросы роились в голове Воронцова, но язык лейтенанту не повиновался.
Они свернули направо и увидели пустую дорогу. Такси успело затеряться в ближайших переулках. Может быть, Алсуфьев заметил погоню, может быть, просто из осторожности решил сбить возможных преследователей со следа. Куда ехать, где искать его теперь…
– Да, упустили, – хмуро резюмировал Дерябкин, останавливая машину.
Зачем же он затормозил, надо ехать, ехать вперед, вдруг он совсем рядом! Словно услышав мысли Воронцова, полковник снова завел мотор и поехал вперед, поглядывая по сторонам.
– Олух царя небесного, – сердито сказал полковник. – Как он от тебя оторвался?
Голос частично вернулся к лейтенанту.
– Я, товарищ полковник, не виноват, – голос был еще хриплым и срывался. – Меня изнасиловать пытались…
– Удачно? – осведомился полковник.
– Иностранная провокация, – Воронцов выглядел жалко. – Эти, как их, Кроули… Отвлекающий маневр, там вся шайка-лейка заодно.
– А ты и повелся, – полковник по-прежнему на него не глядел, видно, очень был зол. – В прежние времена бы тебя за такие штучки под трибунал отправили.
Лейтенант хотел сказать, что сейчас не прежние времена, но ему хватило ума промолчать.
– Виноват, товарищ полковник, – только и сказал он упавшим голосом.
Дерябкин хмыкнул: его не поймешь, то он виноват, то не виноват, то виноват не он, а Кроули. В любом случае, шуры-муры заводить надо в свободное от работы время.
– Так точно, товарищ полковник, – согласился Воронцов.
Но полковник его уже не слушал, он размышлял вслух.
– Нет, – говорил он сам себе, – так, по дворам, его не выловишь. Ты номер такси не заметил?
– Никак нет, – упавшим голосом отвечал Воронцов.
– Пользы от тебя, как от козла молока, – полковник был явно недоволен. Но бранить и воспитывать лейтенанта времени не было, надо было решать, что делать дальше.
