Значит, мы все пропали! — встревоженно воскликнул Тарен. — Король Аннувина может в любой момент оказаться среди нас неузнанным, и нет защиты против его коварства!
— Ты не зря опасаешься, — ответила Ачрен. — Твои друзья увидели, чего стоит колдовское умение Аровна. И все же он уязвим. Он никогда не решится покинуть свою землю. Разве что в момент смертельной угрозы. Или в том случае, когда, как сегодня, желание отнять или получить что-то перевешивает опасность риска. — Ачрен понизила голос. — У Аровна много секретов, но этот, секрет превращений, он оберегает больше всех. Но как раз в момент превращения он и теряет всю свою силу. Его умение и сила становятся не больше, чем у того, чью личину он принял. Тогда его можно убить, как любого смертного.
_ о Ффлевддур, если бы я только была с тобой! — в отчаянии воскликнула Эйлонви, — Аровн ни за что не обманул бы меня, пусть он даже как две капли воды был похож на Тарена! Не уверяй, будто я не смогла бы отличить настоящего Помощника Сторожа Свиньи от поддельного!
— Пустые надежды, дочь Ангарад, — презрительно фыркнула Ачрен. — Нет в мире глаз, которые могли бы проникнуть сквозь маску Аровна, повелителя Земли Смерти. Нет глаз, — повторила она, — кроме моих. Ты сомневаешься? — воскликнула она, заметив улыбку на губах Эйлонви.
Поблекшее, опустошенное лицо черной женщины осветилось изнутри вспышкой гордости, а голос стал резким, и в нем послышались нотки высокомерия и гнева.
— Задолго до того, как Сыновья Доны пришли в Придайн и остались здесь, задолго до того, как князья этих земель присягнули на верность Матху, Верховному королю, и Гвидиону, его военачальнику, я, именно я заставляла беспрекословно подчиняться моим приказаниям, я, именно я носила Железную Корону Аннувина!
Запавшие глаза ее уже не просто светились, а горели гордым огнем былого величия.
— Аровн был моим супругом, служил мне и исполнял мои приказания. — Ачрен говорила с высоко поднятой головой. — Но он предал меня. — Голос ее понизился до зловещего шепота, а в глазах замерцала ярость. — Он украл у меня трон и вышвырнул меня. И все же я знаю все его тайны, все секреты его силы, потому что я, именно я обучила его всему! Ваш взор он может затуманить. От меня Аровн никогда не сможет укрыть своего лица ни под каким обличьем!
Гвидион вдруг шевельнулся и слабо застонал. Тарен туг же склонился над ним, держа в руках миску с лечебными травами. Эйлонви бережно приподняла голову воина.
— Отнесите принца Гвидиона в мою комнату, — приказал Даллбен. Озабоченное лицо старого волшебника обострилось, и морщины прорезались сильнее на изможденных щеках. — Твое искусство вырвало его из лап смерти, — сказал он Тарену. — Теперь моя очередь попытаться вернуть его к жизни.
Колл, крякнув, поднял Гвидиона своими крепкими руками и понес. Ачрен последовала за ним.
— Сон у меня легкий, короткий, — сказала она, — и я могу последить за раненым. Эту ночь я посижу около лорда Гвидиона.
— Я побуду с ним, — поспешно заявила Эйлонви, шагнув в сторону Колла.
— Не бойся меня, дочь Ангарад, — усмехнулась Ачрен — Нет у меня в душе дурных намерений. — Она нарочито низко поклонилась, насмешливо разведя руками, — Теперь конюшня — мой замок и кухня — мое королевство. Другого я не ищу.
— Пойдемте, — примирительно сказал Даллбен, — вы обе поможете мне. Остальные останьтесь здесь, подождите. Будьте терпеливы и исполнитесь надежды.
И он прошел в свою комнату впереди Колла и двух женщин. Окна были темны. Тарену казалось, что огонь очага лишился своего света и тепла и теперь отбрасывал лишь серые холодные тени, растворяя во тьме лица стоящих рядом.
— Я было подумал, что мы сможем догнать Охотников и не позволить им ускользнуть в земли Аннувина, — тихо сказал Тарен. — Но если Ачрен говорит правду и Аровн действительно с ними, да еще и с мечом Гвидиона… Что он задумал, я не знаю. Но добром, опасаюсь, это не кончится.
— Не могу себе простить, — сжал кулаки Ффлевддур, — Моя вина, что он ускользнул. Я должен был разгадать его хитрость, обязан был заметить ловушку!
Тарен сочувственно кивнул.
— Да, злую шутку сыграл с вами Аровн. Но не кори себя. Сам Гвидион обманулся.
— Но только не я! — вскричал бард — Ффлевддур Пламенный проницателен! Я сразу же обнаружил обман. И если бы Ллиан не рванула в сторону… — Арфа, висевшая на плече барда, вздрогнула, струна натянулась и внезапно оборвалась с таким звуком, что примостившийся у очага Гурджи вскочил. Ффлевддур поперхнулся. — Ну вот, опять, — расстроенно пробормотал он. — Неужели она никогда не прекратит? Стоит чуть-чуть привр… я хотел сказать, приукрасить, как эта отвратительная струна лопается. Поверь, я не хотел преувеличивать. Сейчас-то мне и впрямь кажется, что мог заметить… Нет, если по правде, то личину он натянул на себя отменную. Даже меня поймал в ловушку. Боюсь, что и в другой раз могу попасться.
