— Не могу сказать, что король был очень обрадован, — ответил Доли. — Больше того, он просто взорвался! Я был там, когда наш мрачный приятель принес ему эти новости и рассказал о том тяжелом положении, в котором вы оказались. Я уж думал, что уши мои лопнут от гневного рева Эйддилега. Безумные простофили! Длинноногие олухи! Долговязы безголовые! И это лишь немногое, что он высказал о вас, людях. Но не расстраивайся, на самом-то деле он любит тебя. Он помнит, как ты спас Красивый Народ от превращения в лягушек, кротов и мышей. Это была самая большая услуга, какую когда-либо оказывал нам смертный. И Эйддилег желает оплатить свой долг.
Доли внимательно поглядел на Тарена и Ффлевддура, постарался принять еще более суровый вид и продолжал, напыжившись:
— И вот, как видите, Красивый Народ в походе. Но мы слишком поздно узнали обо всем и явились в Каер Датил, когда все было кончено. Но у короля Смойта все же есть повод поблагодарить нас. Войско Красивого Народа смогло поддержать его в последней битве. Северные народы собирают войско, и мы готовы присоединиться к ним. Можешь быть в этом уверен.
Несмотря на свой насупленный вид, Доли все-таки не мог скрыть удовольствия от того, что нашел Тарена и теперь может принять участие во всех его нелегких делах. Не без некоторой гордости он сообщил и об одной из давних хитростей Красивого Народа, когда они умело наполнили громадную долину разбегающимся громовым эхом так, что враг, решивший, что он окружен, в ужасе бежал без оглядки. Припомнил он и другой случай, свидетельствующий об уме, хитрости и мужестве Красивого Народа… Но вдруг резко оборвал сам себя, заметив озабоченность на лице Тарена. Доли внимательно слушал, пока Тарен рассказывал ему о том, что произошло с Эйлонви и Гурджи. Теперь наступила очередь карлика опечалиться и задуматься. Он молчал некоторое время. Потом произнес:
— Я согласен с Ффлевддуром, что Эйлонви и Гурджи не пропадут. А насколько знаю принцессу, не удивлюсь, если увижу ее несущейся галопом во главе своей собственной армии.
Доли усмехнулся и снова посерьезнел.
— А Дети Котла всем нам доставляют беспокойство, — сказал он — Даже мы, Красивый Народ, мало что можем сделать против этих бессмертных незлых существ. Все трюки, с помощью которых мы обводим вокруг пальца простых смертных, тут бесполезная. Дети Котла не люди… я бы даже сказал, что они и не звери. У них нет памяти о том, кем они были, нет страха, нет надежды… ничего, что могло бы затронуть их. — Карлик покачал головой, — Я предвижу, что любая одержанная нами победа не будет полной, пока мы не найдем способ избавиться от этих отродий Аннувина. Гвидион совершенно прав. Они не остановятся ни перед чем. И остановить их мы должны сами, только сами. Это ясно.
Как только необычный отряд Доли приблизился к людям Коммотов, по их рядам пробежал-ропот удивления. Все, конечно, слышали о мастерстве и доблести боевых отрядов подземного короля Эйддилега, но никто никогда не видел их воочию. Хевидд Кузнец с изумлением разглядывал их топоры и мечи и поражался необыкновенному мастерству, провозгласив, что они острее и лучше закалены, чем любое оружие, какое он мог бы выковать. Люди Коммотов окружили подземное войско и с любопытством разглядывали крохотных крепких воинов. И хотя самый рослый из воинов Доли едва доставал до колена человека, солдаты из Красивого Народа нисколько этим не смущались и смотрели на своих человеческих сотоварищей с дружелюбной снисходительностью, словно на детей-переростков.
Доли потрепал Ллиан по голове, и огромное животное радостно замурлыкало, узнав его. Зато Глю, сидевший на корточках на плоском камне и с кислым видом разглядывавший вновь пришедших, поразил рыжеволосого карлика.
— Кто бы это… или что бы это… что это? — воскликнул он. — Слишком большой для гриба и слишком маленький для человека!
— Я рад, что ты спросил обо мне, — зачастил Глю. — Моя история, я уверен, покажется тебе самой интересной из всего, что ты слышал когда-либо. Когда-то я был великаном, а мое теперешнее унылое существование и мой потерянный рост — все это произошло по вине этих нисколько не заботящихся обо мне и… — он мрачно, но и с опаской взглянул на Тарена и барда, — …и от которых я мог бы ожидать хоть каплю внимания. Мое королевство… да, я буду признателен тебе, если ты станешь относиться ко мне как к королю Глю… Итак, моим королевством, моими исконными владениями была прекраснейшая пещера с лучшими летучими мышами острова Мона. Пещера такая просторная…
Ффлевддур закрыл уши руками.
— Перестань, великан! Довольно! У нас нет времени на твою болтовню о пещерах и летучих мышах. Мы знаем, что все с тобой обращаются дурно. Во всяком случае, ты нас ежечасно в этом стараешься убедить. Поверь мне, Ффлевддур Пламенный терпелив, но если я смогу найти какую-нибудь пещеру, то с удовольствием запихну тебя туда и оставлю навеки.
Лицо Доли вдруг стало задумчивым. Он прищелкнул пальцами.
