Сердце стукнуло, замерло, обрушилось... не в пятки, значительно ниже. Когда меня объявили врагом Пределом, я думал: хуже быть не может.
Я ошибался.
Хуже, чем умереть в позоре, это жить в позоре.
Женщина подошла. Руки ласково легли на плечи. Серебряная маска приблизилась вплотную, словно собираясь подарить поцелуй.
Огонь, что так долго бушевал внутри Альтэссы, сдерживаемый хрупкой телесной клеткой, вырвался на волю, устремился ко мне, жадными искрами впиваясь в кожу, проникая внутрь, захватывая целиком.
Алая вьюга боли вернулась. Вернулась беспощадным багровым бураном.
___________________________________
[1] Приветствую, Повелитель Севера. Я прошу дать мне слово.
[2] Говори.
[3] Быстрее, воин. Время идет. Меня ждут и другие дела.
[4] Драконы должны сражаться не друг с другом.
[5] Не я начал эту войну.
[6] Этот мир изначально принадлежал драконам! Так почему же наследники Крылатых Властителей скрываются по углам, словно полудохлые ящерицы? Почему склоняют головы и покорно сносят все обиды?! Доколе?! Мы должны взять судьбу в свои руки! Если потребуется, мечом завоевать почет и достойную жизнь для кланов. Уничтожить Братство и всех врагов! Вернуть то, что наше по праву перворожденных!
[7] Довольно. Я ожидал от этого разговора большего, чем бред обиженного птенца.
[8] У тебя больше нет семьи, воин.
[9] Зачем вы хотели меня видеть, Повелитель?
[10] Драконы всегда, даже ожидая наказания за проступок, преклоняют только одно колено, выражая готовность подчиняться решениям Повелителей. И даже если проступок заслуживает смерти, об ушедшем будут вспоминать с уважением, как о том, кто с честью принял ответственность за свое преступление.
[11] Один из титулов Альтэссы Востока.
Пламя — это все, что я запомнил о казни. Слепящее, беспощадное пламя, выжегшее меня изнутри. Превратившее в безжизненный пепел наполнявшее мою кровь дыхание Северного Владыки, убившее во мне волшебство. Отныне и до конца дней, словно прохудившийся сосуд, я обречен мириться с грызущей изнутри пустотой. Помнить, чего лишился.
Тусклые лучи солнца, поникающие сквозь шатер листвы, падали на влажный мох россыпью позолоченной меди. Лес, потерявший треть красок, казался блеклым и безрадостным. Воздух, мертвый, безвкусный, царапал нёбо. Зажмурился — стало хуже: я не чувствовал ауру предметов, не слышал голоса окружающего мира.
— Пей. Боль утихнет, тебе полегчает. Сможем идти дальше.
Марелон настойчиво впихнул в мою безвольную ладонь щербатую кружку с отваром дикого шиповника и каких-то незнакомых трав. Рука ненароком дрогнула, расплескав половину.
— Прости, — тихо извинился я. Горло до сих пор саднило — неприятное, незнакомое ощущение.
Старый дракон неодобрительно качнул головой, вздохнул.
— Тебе не следовало сопротивляться Печати, малыш. Это было безрассудно.
— Прости, — повторил, больше жалея о доставленных дяде трудностях, чем о нелепой попытке противостоять силе Альтэссы, отбирающей у меня крылья.
Мышцы ныли, суставы тянуло, будто меня подвесили на дыбе и кто-то медленно проворачивает колесо. Пальцы временами не слушались. Собственное, изученное до последней реакции тело воспринималось чужой, неуклюжей оболочкой.
Лучше бы, и правда, убили. Честнее, чем то ущербное, постыдное существование, которое мы приговорены влачить.
— Кто это костерок жжет в нашем лесу без спроса? Разве господам не ведомо, что за все платить полагается? За дровишки, за дичь стрелянную.
Голос принадлежал курчавому бородатому мужику, высокому и массивному, точь-в-точь бурый медведь. Гигант, усмехаясь, держал ладонь на обухе заткнутого за пояс топора. Двое сопровождавших его плечистых дуболомов не снизошли даже до видимости мирных намерений, обнажив кривые серпы.
Стараясь не провоцировать бандитов, я слегка повернул голову, убеждаясь, нас окружили. Раньше приближение чужаков я почувствовал бы саженей за пятьдесят, сегодня их появление стало досадной неожиданностью.
— Разве это ваш лес?
Я быстро пробежался глазами по поляне в поисках того, что смогу использовать как оружие. Приметил сучковатую палку около костра.
— А как же? Пусть королевским указом того и не расписано, — мужик оскалил желтые зубы. — Токмо где король, а где мы? Местные все знают, что во владения Рунды-великана без даров лучше не соваться.
Гиены за его спиной залились безудержным лаем. Ситуация складывалась... неприятная. Девять человек — трое спереди, двое ненавязчиво расползлись по бокам, еще четверо приблизились сзади. В отличие от нас вооружены: кто топором, кто серпом, кто кольями. Висельники, привыкшие безнаказанно измываться над слабыми. Удастся ли мне одолеть этот сброд, не причинив существенного вреда? Справлюсь ли? Раньше я не задавался бы подобным вопросом.
— Ух ты! Какой взгляд нехороший. Неужто убить хочешь? – рыжий гигант, недобро щерясь, направился ко мне.
