Я замолчал, давая время осмыслить прозвучавшую вслух истину. Давая шанс поверить мне. Чутко внимал заполняющим эфир эмоциям — главное угадать момент, не раньше, но и не позже.
Я чувствовал, как разгорается гнев — жаркие угли ярости под золой видимого спокойствия. Видел в смотрящих на меня глазах отражение собственных чувств.
Я встал, побрел к командирским палаткам, не оглядываясь, позволяя воинам самим принять решение.
— Отличная речь, командор. Вьюна оказалась права: ты умеешь увлечь толпу, — Кагерос пару раз шутливо хлопнул в ладоши. Я миновал Повелителя Запада, пригнулся, ныряя в палатку. — Что намереваешься делать дальше?
Я запнулся, сухо произнес.
— Эсса не существует без своего клана. Если все уйдут, я добровольно отправлюсь в Иньтэон и приму любое наказание, которое определит Альтэсса. Если останется сотня отрядов, десяток, даже один, я поведу воинов вперед и не отступлюсь, пока алые следуют за мной.
— Поверь: тех, кто сбежит, будет немного, — ударило в спину замечание Повелителя ветров.
***
Ночь дышала прохладой и горьким запахом трав, пересыпалась песком под шагами часовых, чадила факелами за тонкой парусиной палатки, смеялась тихим ржанием лошадей.
Кейнот и Валгос, Вьюна и даже Кагерос — все понятливо оставили меня наедине с самим собой и невеселыми мыслями. Я все еще не мог поверить и принять происходящее. Залитая солнцем степь; сотни растерянных глаз, внезапно утративших путь; чужие слова, правильные и нужные, но чужие, срывающиеся с моих губ, — случившееся походило на кошмар, бессмысленный и беспощадный.
Я выступил против Альтэссы!
Бред. Чушь. Нелепость.
Бескомпромиссная реальность.
Издавна говорили: день — время дел, ночь — сомнений. Я был прав и одновременно не прав уже тем, что моя истина перечила лжи Совета, лжи, которую поддерживал Альтэсса северного клана, Владыка ледяного неба. Я прекрасно понимал: за сделанный сегодня выбор придется заплатить немалой кровью. Готов ли я? Или же следует все прекратить? Сдаться, пока не поздно... Не поздно ли?
Резкий неприятный крик птицы разорвал тишину.
Я очнулся. Назойливым жужжанием на грани восприятия зудел чей-то ментальный вызов. Кто-то упорно старался связаться со мной, не исключено, что довольно долго. Я создал светлячок, вытащил клинок — отполированная поверхность подмигнула мне бликом.
Несложное плетение, и мой хмурящийся взгляд сменился растерянными глазами Цвейхопа.
— Риккард, слава Року! Наконец-то! — брат облегченно выдохнул. — В столице творится полная неразбериха! На дворцовой площади днем по обвинению в предательстве казнили несколько полевых командиров! Магический глашатай на весь город зачитал приказ о твоем аресте, — Цвейхоп волновался, тараторил. — Я пробовал добиться встречи с Альтэссой, получил отказ. Матушка рвет и мечет в своих покоях... Что происходит?!
Хотел бы я сам понимать.
