— Я сказал, что мы обсудим это позже! — напустив на себя гримасу строгости, повторил шаман.
И всё равно было понятно, что протестовать против участия троицы в этой авантюре лично он не будет, из чего решение «обсудить отдельно» нужно лишь для того, чтобы убедить Калиту. Однако та удивила всех сама и прямо сейчас:
— Я не против, — объявила она, демонстративно ухмыляясь.
— Б-баклан, мне в третий раз повторить насчёт того, когда мы это обсудим? — выругался Гонгрик.
— Пожалуйста, — пожала плечами вампирша и, повернувшись к приключенцам, расплылась в своей фирменной мерзкой ухмылке, — мне будет приятно поработать с вами, понаблюдать, не решите ли вы нас кинуть ещё раз. Такое просто нельзя пропустить!
На этом она, выразительно облизав свои клыки, вышла из игры. Следом за ней ушли и остальные. Последним покинул «Хроники» Гонгрик, обменявшись с Фионой контактными данными, чем ещё сильнее упрочил догадку касательно итогов грядущего обсуждения.
— Я бы сказал, что мы опять вляпались в историю, но, по-моему, мы только и делаем, что влезаем в различные авантюры, — присаживаясь на ближайшую скамейку, заметил Тукан, устало потирая шею, будто та затекла. — Надо начинать считать моменты, когда у нас всё в порядке и хорошо.
— Ну вон, когда орков истребляли, всё было, как ты сказал, — присаживаясь рядом, с улыбкой сообщила жрица.
— А-а-а, эно как. А я и не заметил.
— «Счастье — это те моменты, которые ты замечаешь лишь тогда, когда они закончились», — процитировал Фалайз. — Прочитал недавно.
— М-м-м, хм, — будто пробуя фразу на вкус, задумчиво потянул Тукан. — Мне нравится. Надо запомнить.
— Запиши, — насмешливо посоветовала жрица.
— Лучше на кирасе выбью! — с ухмылкой поделился идеей крестоносец. — Чтоб противник посреди боя читал и думал над тем, какой я мудрый.
— Отличная идея, — без всяких эмоций сказала Фиона. — Ладно, до завтра, пойду спать.
— Не поможет — я столько раз пробовал, всё равно потом хочется спать, — напоследок успел сказать Тукан. Он хотел ещё что-то добавить и для Фалайза, но как оказалось, дикий маг тоже уже успел покинуть игру. — Эх, пойти, что ли, пива попить? До смены ещё два часа…
Гвельвальд неторопливо плыл по ночному небу близ южных владений Механиков. Пару часов назад перестали выходить на связь несколько патрулей ботов, вот дирижабль и отправили проверить, что происходит.
Настроение на борту воздушного судна было приподнятым — наконец-то их отправили в дело. С самого начала войны экипаж рассчитывал, что им дадут проявить себя: Гвельвальд мог выполнять далеко не только разведывательные полёты. Однако старшие Механики не хотели рисковать ценным аппаратом и раскрывать свои карты раньше времени. Даже сегодня капитану дирижабля, эльфу по имени Велар, было строжайше запрещено вступать в контакт с противником, если тот будет обнаружен, ограничившись лишь наблюдением.
Сам Велар в это время, как и положено, находился на мостике, внимательно контролируя работу команды. Кроме него здесь была лишь пара ботов: помощник капитана и штурман. Эльфа терзало дурное предчувствие, но не по поводу войны, а по поводу этого полёта: он ощущал, что их отправили на разведку, просто потому, что команда дирижабля откровенно начала ныть. Иначе говоря: всё мероприятие являлось чистейшей показухой.
— Носовая обзорная палуба мостику, приём, — вдруг раздался слегка взволнованный голос по связи.
— Слышу вас, — мгновенно отвлекаясь от своих мыслей, ответил Велар.
— Вижу огни на дороге, несколько сотен.
— Принадлежность?
— Группа персонажей и ботов. Точнее сказать не могу — видимость не позволяет.
— Разрешаю пуск осветительной ракеты.
— Есть!
Ночное небо над южным Дигре озарила вспышка света, позволяя увидеть множество игроков, чьи доспехи были выкрашены в красно-чёрные цвета Рахетии. Поняв, что они обнаружены, да ещё с воздуха, рахетийцы мгновенно бросились врассыпную.
Тем не менее они продвинулись достаточно далеко вглубь страны: от южных предместий Заводного города их отделяли час-два пути.
— Бегут! — радостно воскликнул наблюдатель с носовой палубы. — Разрешите…
— Не разрешаю, — решительно отрезал капитан дирижабля, дописывая отчёт в ЦУП. — Штурман, разворачивайте нас — возвращаемся на базу.
Не успел он это договорить, как Гвельвальд ощутимо вздрогнул, словно от столкновения с чем-то. Сразу же раздался гул взволнованных голосов от экипажа:
— В нас попали⁈
— Как они нас достали?
— Где пробоина, где пробоина?
— Теряем высоту?
— ТИХО!!! — рявкнул Велар, заглушая остальных. — Немедленно проверить состояние судна и доложить!
Вдруг раздался и сразу оборвался крик, который заставил всех на дирижабле замереть от удивления:
— Что за ящик⁈ Рахетийцы! Нас взяли на…
— Кто это? — недоумевая, переспросил капитан воздушного судна. — Где нападающие?
— Газ! Они пустили газ!
— ДА ГДЕ НАПАДАЮЩИЕ⁈
В ответ на это посыпался целый вал отчётов, будто враги были повсюду — у страха глаза велики. Лишь выслушав несколько десятков панических криков, Велар понял, какую ошибку он совершил: целью рахетийцев было не сбить Гвельвальд, а захватить его.
