Он с намёком посмотрел на девушек, даже не пытаясь выдвинуть свою кандидатуру. К пироману ни один здравомыслящий человек не подошёл бы и на десять метров. В конце концов, изображать из себя наивную жертву отправилась Алла, демонстративно повесившая сразу несколько звонких мешочков на пояс своей робы.
Хельмехунд и Фиона шли следом, держась чуть позади. Пироманьяк откровенно скучал, но не имел возможности слинять к остальной «Вольной компании» — его за это убила бы жена, поэтому снова повторил свой вопрос:
— Так что с настроением?
— Сказала же — сок прокисший выпила, — едко повторила жрица, внимательно разглядывая окрестности и прохожих.
Тех в этом время в тоннеле находилось довольно много, но откровенно мутных субъектов среди них видно не было.
— То есть с мужем не помирилась? — догадался Хельмехунд.
Фиона уже и не помнила, при каких-таких обстоятельствах решила излить душу этим двоим, но жалела теперь об этом едва ли не ежедневно. Фалайз и Тукан на их месте тоже не молчали бы, но так откровенно совать нос не в своё дело не стали бы.
— Не хочу я с ним мириться! — гневно фыркнула жрица. — Пошёл он куда подальше! Одни скандалы и ссоры на протяжении последних месяцев.
— Ну, дело конечно твоё, — пожал плечами пироманьяк. — Просто вы столько вместе были…
— Почти девять лет.
— Вот именно.
— Отстань ты от неё, — подала голос Алла. — Захочет помириться — помирится, не захочет — не помирится.
— Слушай, а когда твоя подруга Таня поссорилась с мужем, ты ей две недели на мозги капала насчёт примирения! — едко заметил Хельмехунд.
— То другое было!
— И что же отличалось?
— Просто другое, и вообще…
Девушка вдруг замолкла и не просто так — сквозь всю толпу к ней подошёл предельно странный типчик, явно выбивающийся одеждой и поведением из толпы. Правда, что-то красть он не стал, вместо этого завёл разговор.
Как назло, Фиона и Хельмехунд в этот момент оказались отрезаны строем проходивших мимо стражников, уныло топающих куда-то в сторону площади Шестерёнки, и поэтому быстро пробиться к Алле не смогли — типчик успел скрыться, слившись с толпой.
— Что это за грёбаное чучело было? — поинтересовался не без ревности пироманьяк, когда они вышли из туннеля и остановились в относительно спокойном закутке подальше от людских толп.
— Это был… — начала, пребывая в полной растерянности, его жена, — член «цеха Благородных Воров». Так, во всяком случае, он себя назвал.
Вообще разнообразных гильдий и объединений в «Хрониках» было превеликое множество. Однако Заводной город сумел даже тут выделиться. В нём гильдии, а вернее, как их здесь называли, цеха были распространены повсеместно. Как вполне привычные — Рудокопы, Приключенцы, Убийцы и прочие, так и порой весьма неожиданные, например, как сейчас. Не состоя в одном из таких, будучи торговцем, ремесленником или шахтёром, просто нельзя было вести деятельность — тебя бы натурально задушили.
Правда, поверить, что среди этого хаоса всевозможных цехов есть объединение воров, Фиона просто так не могла.
— Серьёзно? — уточнила она недоверчиво. — И он хотел тебя ограбить?
— Нет, — всё так же растерянно ответила Алла. — Он сказал, что меня могут ограбить, так как это их территория.
— Оу… а…
— Посоветовал мне купить охранную грамоту и даже дал визитку.
Жрица с разинутым от удивления ртом разглядывала красивую визитку с изображением волевого мужчины в профиль, который с помощью небольшого облачка советовал купить абонемент цеха Благородных Воров и ходить по улицам спокойно, для чего даже конкретный адрес называл.
«Заплати сто золотых сегодня и сэкономь себе тысячу завтра!» — советовала задняя сторона визитки.
— Что ж, полагаю, какой-никакой грёбаный ориентир у нас есть, — усмехнувшись, резюмировал Хельмехунд.
Цех Благородных Воров располагался в захудалом районе на отшибе, который в народе именовался Конечной. До войны это был этакий аппендикс Заводного города, интересный лишь тем, что располагался он в одной из естественных пещер, чей потолок, благодаря жилам флюорита, слегка светился в темноте, образуя красивые рисунки.
Принесённая рахетийцами война перевернула всё с ног на голову. Конечная вдруг оказалась одним из самых безопасных мест в городе. Этому способствовала как общая удалённость от боевых действий — район располагался с северной стороны города — так и полная замкнутость — сюда вело всего несколько туннелей, охранять которые не составляло никаких проблем.
Бесполезный «аппендикс» вдруг переквалифицировался если не в сердце, то хотя бы в одну из почек. Сюда стекались беженцы, переехали некоторые мастерские, а также гильдии и цеха.
Тем не менее «Воры» располагались здесь уже давно, поэтому их резиденция выгодно выделялась среди прочих «переселенцев» как расположением — на самом видном месте — так и своим видом. Находилась она аккурат на входе в район, исходу была всем путникам в глаза яркой, светящейся благодаря магии вывеске.
Всё это выглядело настолько абсурдно, что агитатор Трудовой обороны, раздававший листовки возле её входа, смотрелся как нечто вполне нормальное.
