Самым трудным испытанием был маршрут в провинции Гуджарат. В Гуджарате я шёл в образе садху, совершенно голый, вымазанный в пепле с тиллаком Шивы на лбу. Беззвучно шептал одними губами, бесконечно повторял молитву-мантру: «Ом намах Шивайя!». На распросы не реагировал, благословлял только больных и подносимых детей той же мантрой. Иногда мне в благодарность приносили еду, питьё, вешали на шею венки цветов или даже бус. Эти подарки возвращались мною другим людям, страждущим причащения либо исцеления. Однажды чуть было не состоялся конфликт с группой из четырёх других садху, видно, заподозривших что-то неладное в моём облике, либо узревших во мне конкурента. Я и своим притушенным взглядом увидел: все четверо в наркотическом опьянении. Группа прикрытия ловко и незаметно погасила конфликт.
В Раджастане с великим удивлением открыл для себя Джайпурский храм крыс. Кормил из рук. Но полюбить не смог бы никогда.
В Бенаресе, или в Варанаси, три дня жил в образе мелкого торговца-паломника. Не вынес перманентного всепроникающего запаха кремации. Был счастлив, покинув его. И описывать не буду. Но понял, почему Христос однажды произнёс: «Пусть мёртвые хоронят своих мёртвых!». Понятно, в христианстве, в его изначальной основе, а не в культовом нагромождении обрядов, нет мёртвых, у Господа – все живые!
_____________________________________________
***
Извлечение.
Евангелие от Матфея. 8:
21. Другой же из учеников Его сказал Ему: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего.
22. Но Иисус сказал ему: иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов.
Евангелие от Луки. 9:
59. А другому сказал: следуй за Мною. Тот сказал: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего.
60. Но Иисус сказал ему: предоставь мертвым погребать своих мертвецов, а ты иди, благовествуй Царствие Божие.
_____________________________________________
Для самого себя понял: Истинная Вера – это чистая земная жизнь, достойная для продолжения жизни в ином состоянии материи, в ином – Верхнем Мире. За деньги Верхний Мир не купить, пустыми словами без дел угодных Верхнему Миру дверь в него не отворить. А погребальный «бизнес», как говорят англичане, он и во времена фараонов Египетских кормил очень многих… Тоже дело нужное. Это я, как бывший протектор военно-санитарной службы, хорошо усвоил.
Возвратившись в Джамму не удержался от восклицания в своей душе: «Слава Богу!». С этих дорог Индии можно было принести в свой дом не только воспоминания и впечатления, но и ворох опаснейших инфекционных и паразитарных заболеваний.
Тем не менее, своим гуру-пандитам был благодарен. Понял: дорога – лучший учитель. Кругозор шире, спецзнаний больше. Научился многому. Ни одно истинное проверенное практикой знание не бывает лишним!
К сожалению, в Джамму не застал Радж Дигора Урсдон-Сингха. Мой мистер Бхота торжественно объявил: «Его Высочество вызван в Шринагар ко двору своего тестя Его Величества махараджи Кашмира и Джамму». Торжественно объявил, с гордостью и с затаённой радостью. Мистер Бхота не простой лакей. Он тоже участник Большой Игры. Много знает, не всё скажет. Значит, политический ветер подул в наши паруса.
– Кто примет мой отчёт? – спросил я мистера Бхоту.
Бхота ответить не успел.
– Не устроит ли вас, уважаемый сэр, ваш непосредственный шеф – Рами Радж-Сингх? – спросил меня входящий в кабинет Алан Мак’Лессон. Собственной персоной, наконец-то.
Мы обнялись. Я впервые был рад Мак’Лессону, как близкому человеку.
Обедали, разговаривали. Я рассказывал, Мак’Лессон слушал, изредка задавая вопросы. Мой отчёт, мои впечатления его удовлетворили. Сделал комплимент:
– Поздравляю, Александр! Ваш разговорный хинду стал заметно лучше. Вы говорите на простонародном диалекте, меняя интонации от гуждаратского выговора до диалекта, распространённого в Уттар-Прадеш. Так говорят люди, чьи профессии связаны либо с постоянными переездами, либо с обслуживанием паломников. Хорошо. Типично для Индии, подозрений не вызывает. А как с русским языком, Александр? Акценты прилипчивы. Мне знакомы англичане, говорящие с еврейским выговором.
– Могу с акцентом, как персидский купец, могу, «акать», как истинный москвич. Хотите предложить мне вернуться на родину?
– Не то, чтобы вернуться. Съездить туда и обратно. Пора и мне исполнить ещё одно условие нашего договора: устроить вам свидание с вашей супругой!
– Жду и надеюсь, Алан!
– Ценю ваше доверие, Александр. И выдержку, конечно! Пришло время для серьёзного разговора. Готовы?
– Готов. Начинайте.
– Если помните, наше сотрудничество основано на трёх условиях, выдвинутых вами. Условие первое: я не заставляю вас, а вы не совершаете действия, которые могли бы принести ущерб России. Так?
– Так.
– Второе условие: я не препятствую, а, напротив, оказываю вам поддержку для вашей встречи с супругой в России, либо в некоей третьей стране. Так?
– Так.
– Третье условие мною уже выполнено. Вы встретились с Шер-Меном Руси. Так?
– Так. И благодарен вам, Алан. Теперь знаю точно: без вашей помощи все усилия в его поисках были бы тщетны.
