… Мы не спорили. Мак’Лессон говорил, я его слушал. Нетактичных, а тем более – провокационных – вопросов не задавал. Мак’Лессон вел себя соответственно. Поезд шёл на север. Я убаюкивал себя мыслью, что с каждой минутой, с каждой пройденной милей, Россия всё ближе! У меня не было сомнений в правильности своих намерений. Не было и мучительных колебаний – ехать, не ехать, принимать предложение Мак’Лессона или отказаться. Мои контракты от имени канадского Джона Котович с лордом Фальконером, а потом и с Военно-санитарной службой персидским экспедиционным корпусом индо-британских войск, заключённые моей инициативой, в последствии были одобрены руководством Первого квартирмейстерства ГУГШ. В случае с Мак’Лессоном старый опыт в качестве прецедента не мог быть использован. В России Мак’Лессон – уголовный преступник, беглый узник-кандальник Трубецкого бастиона Петропавловской крепости, по сей день числившийся за Особым отделом Департамента полиции МВД Российской Империи!
Господи! Неисповедимы пути твои. Как это я заявил Заведующему Особым отделом полковнику Отдельного корпуса жандармов Еремину Алексею Михайловичу?.. Вспомнил разговор дословно. На вопрос Ерёмина, как я предполагал бы в загранкомандировке отыскать и арестовать Гюль Падишаха, лихо ответил:
– «Ловить будем, как ловят хищную рыбу – судака или щуку, например… На живца».
– «А что за приманка?» – спросил Ерёмин.
Сам собственным языком предложил «на приманку» себя любимого:
– «С кем на сегодняшний день может так люто желать встречи Британец? Конечно, с ротмистром Кудашевым! Я думаю, мне не спрятаться ни под какими личинами, ни под самыми серыми и незаметными на наш, русский взгляд, вроде – «больной нищий паломник», ни под экзотическими, типа – «энтомолог из Аргентины» или «Буффало Билл с Дикого Запада»! Британец обязательно опознает и встретит меня на своей территории сам лично. Все-таки, он хоть и на половину, но европеец. Только истинный азиат не идет в бой впереди своего войска. Британец проиграл один чистый поединок. Я уверен, он не откажется от реванша».
Точно. Так всё и начиналось. И ничем хорошим для меня, Кудашева, это дело уже не закончится. Как говорят поляки, «ловил казак татарина, да сам попал к нему на аркан»!
Я не думал о том, что, фактически, путешествую с комфортом за счет Мак’Лессона. Я к нему в вагон не напрашивался. Спас он меня от смерти, выходил, низкий поклон и благодарность. Поймёт, что не уговорил, выгонит – не обижусь. Я просто плыл, как поваленное паводком дерево, по течению.
Спрыгнуть, что ли с поезда? Это можно. Скорость в Индии на железных дорогах небольшая. Однако, далеко не уйти. Поймают, в лучшем случае посадят в клоповник, потом передадут в Россию в знак дружбы и сотрудничества монархий…
Мак’Лессону было проще. И покровителем сумел обзавестись, и бежать было куда! Теперь сам ко мне в покровители набивается. Вот только бежать мне, по большому счёту, действительно, некуда. В России по мне строгие кандалы скучают. Что, есть выбор?
Так, начал думать о выборе? Поздравляю, ротмистр Кудашев! Да нет, просто стараюсь надёжнее обосновать свою точку зрения…
Перечитал написанное. Увидел своё «да нет»! Вот чисто русское выражение. Ни у одного народа в мире равному ему нет. Не переводится. Однако, пишу далее.
Вернулся Мак’Лессон. Присел. За ним слуга. Поставил на столик чайник, чашки, сахарницу, фарфоровый молочник.
– Присоединяйтесь, Александр!
– Спасибо, Алан!
Пили чай с молоком. Продолжили беседу.
МакЛессон протянул мне журнал светской хроники, приложение к «Нью-Дели Ньюс».
– Не желаете ознакомиться, Александр?
Журнал, как журнал. Правда, в газетных киосках и в табачных лавочках не продаётся. Тираж – всего сто экземпляров. Хорошее издание: лощёная бумага, сочные фотографии, есть даже цветные литографии. На снимках – уже знакомые мне Калькутта, Симла, дворцы Вице-Короля Индии, сам лорд Хардинг в окружении своих министров, придворных, светских дам и местных раджей в драгоценнейших туземных нарядах. Стоп! Знакомое лицо. Среди раджей-махараджей сам Мак’Лессон – Рами Радж-Сингх! Наш у фотографов популярен: вот он на палубе прогулочного клипера рядом с принцами и принцессами, вот среди трофеев после удачной охоты на тигров… На слоне, на зелёном поле для гольфа с клюшкой в руке. Мак’Лессон, опирающийся на альпеншток, на вершине горы, с которой открывается величественная панорама гор и долин.
Показал ему фото, спросил:
– Гималаи?
