Сотрудник ВО (роспись) Кюстер И.И.
*****
От Автора:
Выслушав Кудашева, Петерс поблагодарил его за интересный рассказ и распрощался с ним, пообещав сообщить в ближайшие два-три дня о своём окончательном решении по его назначению в отдел.
Сидел, смотрел в окно. Не отвечал на телефонные звонки. Его секретарь, сунувшийся было в кабинет, встретился глазами с таким взглядом Петерса, что мгновенно отпрянул назад в приёмную, закрыв за собой тяжёлую дверь.
Наконец Петерс встал, потянулся, словно тигр, покинувший своё ложе.
Взял телефонную трубку, приказал:
– «Одиннадцатого» ко мне. Бегом!
Через минуту в кабинет вошел без стука ещё моложавый мужчина лет сорока-сорока пяти. Высокий, подтянутый. В штатском, но при хорошей военной выправке.
Петерс спросил вошедшего на немецком:
– Also, erfuhr Johann, ob du seinen alten Genossen?
Сотрудник, которого Петерс вызвал, назвав «Одиннадцатым», ответил:
– Ja, der Excellence. Erfuhr. Er ist Offizier der Gendarmerie namens Alexander Kudashev.
– Johann! Es gab einen Zeugen. Es ist nicht gef;hrlich. Aber es kann sein, andere, kompetent und durchsetzungsf;hig. Sie m;ssen nach Ingolstadt gehen. Brauchen Sie, um die Archive zu reinigen. Sie k;nnen ruinieren die Zukunft. Die Aufwendungen z;gern Sie nicht!
– Das ist richtig, Euer Exzellenz! Ich bin bereit.
– Nun, man kann mich nicht erinnern, der sagte:
– «Kein Mensch ist reich genug, um R;ckkauf seiner Vergangenheit!»?
– Oscar Wilde, Eure Exzellenz!
_____________________________________________
* Немецкий:
– Ну, Йоханн, узнал ли ты своего старого товарища?
– Да, Экселенц. Узнал. Он – офицер жандармерии по имени Александр Кудашев.
– Йоханн! Появился первый свидетель. Этого следовало ожидать. Он не опасен. Но могут появиться и другие, более компетентные и настойчивые. Придется тебе поехать в Ингольштадт. Нужно почистить архивы. Они могут испортить будущее. В расходах не стесняйтесь!
– Так точно, Ваше Превосходительство! Я готов.
– Хорошо, не припомнишь, кто сказал:
– «Нет человека, который достаточно богат, чтобы выкупить своё прошлое!»?
– Оскар Уайльд, Ваше Превосходительство!
_____________________________________________
Отослав «Одиннадцатого», Петерс подошёл к большим напольным часам «Grandfather Clock», открыл дверцу с хрустальным, украшенным резными виньетками рококо стеклом, не торопясь завёл их. Сверил ход с собственным карманным брегетом. Глянул в старое венецианское зеркало. Привычным жестом поправил волосы.
В полголоса сказал сам себе: «Нет человека, который достаточно богат, чтобы выкупить своё прошлое!»… Что-то я не вижу ни в зеркале, ни вокруг меня личностей, к кому бы это не относилось!
ГЛАВА XX.
В Театре имени Мейерхольда. Новое назначение или "слуга двух господ". Снова в Асхабаде, снова "подпоручиком" с двумя "кубарями". Семью годами ранее. Погоны подполковника от Джунковского. Прощание с Леночкой.
22 октября 1924.
Москва.
Далеко не в один день была решена моя судьба. Сидел в рабочие часы дома, ждал звонка. Сам не навязывался. На полученный аванс мы при наших потребностях могли спокойно просуществовать месяца три-четыре. Выходил гулять ранним утром до восьми либо вечером после двадцати одного вместе с Леночкой.
Так прошли двадцать дней. Телефон молчал.
Я особо не беспокоился. Постановление о моей реабилитации в силе. Из Бюро переводов Туркменского Областного ГПУ меня никто не увольнял. Значит, я просто в длительной командировке.
Можно и погулять, пока начальство не определилось. Потом некогда будет.
Семнадцатого октября я впервые использовал свой пропуск в Управление ОГПУ при СНК СССР в личных целях: со служебного входа кинотеатра «Арс» купил три билета на дневной сеанс. По пятьдесят копеек серебром. На премьеру фантастического советского фильма «Аэлита».
Леночка и Жорка были в полном восторге. Мой подвиг оценили: у перекупщиков билетики шли от тысячи пятисот рублей кредитками.
Двадцать второго утром Леночка разбудила меня поцелуем.
– С днём рождения, Саша!
Завтракали по-праздничному. Пирогом с белорыбицей с Даниловского рынка. Наша нянечка постаралась. Няне нашей всего семнадцать. Её муж, как и она сама из балашихинских крестьян. Муж – стрелок в кремлёвском комендантском полку. Свои люди.
Я спросил Леночку:
– Как отметим? Пойдём в «Националь»?
– Шутишь? Хочу в театр! – сказала Леночка. – Это сегодня не очень дорого?
Я ответил:
– Выясним. Уже есть театры государственные, там не дорого, а зачастую и вовсе бесплатно. Остальные – нэпмановские.
Приоделись, вышли на бульвар. У первой же рекламной тумбы остановились. Обошли её по кругу. Выбрали пьесу Александра Васильевича Сухово-Кобылина «Смерть Тарелкина». Автор знаком. В Асхабадском Русском театре смотрели его «Свадьбу Кречинского».
– «Театр имени Мейерхольда» на Большой Садовой улице, – сказала Леночка. – Это где?
Я пожал плечами. Спросил:
– А кто такой Мейерхольд?
Леночка развела руками.
