– Завтра получишь полный доступ к информации на интересующую тебя тему. Но могу сказать сразу: война, начавшаяся в 1914-м году, оборвала мои торговые, деловые и дипломатические связи. Сегодня Киштвари в процентном отношении, конечно, гораздо в лучшем экономическом положении, чем все государства Европы вместе взятые. Именно это меня беспокоит более всего. Я предпочёл бы вообще свернуть всю внешнеэкономическую деятельность до полной стабилизации обстановки в Средней и Центральной Азии! Мне не хочется отпускать тебя, Александр. Пропадёшь. Вся граница с Россией в огне от Ала-Тау до Каспия. Каждый новый человек в приграничной зоне по обе стороны границы непременно будет выявлен, арестован и проверен. Есть, конечно, способы внедрить тебя, скажем, военным советником в армию басмачей Мадамин-бека. Но будет ли у тебя возможность, потом оторваться из его штаба и съездить в Асхабад? И помни, в туземных отрядах есть только одно действенное средство проверки нового человека на лояльность – кровь! Сможешь расстрелять из «Максима» русское поселение? Сжечь на костре священника? Если «да», будем работать по этому варианту…
Мак’Лессон наклонился ко мне ближе, посмотрел мне в глаза. Видно, взгляд мой был настолько страшен, что он отшатнулся. Крепко взял меня за плечи, встрянул. Сказал совсем другим тоном:
– Не буду извиняться. Это дикое предположение – просто форма моральной встряски, которая была должна вернуть тебя с заоблачных высот на грешную землю. Нельзя тебе сейчас ехать в Россию. Шанс выжить – один из миллиона! Понимаешь?!
Я поднялся с кресла, сказал:
– Спасибо, Алан. Я не так глуп и опрометчив, как могу казаться со стороны. Просто я тоскую по Родине, по своей семье. А ты своей «формой предостережения» заставил меня мысленно примерить описанную тобой ситуацию на мою семью. Для меня нестерпима мысль о той разнице в положении жены и ребёнка с положением, в котором нахожусь сам. Мне стыдно. Кусок в горло не лезет!
– Давай, выпьем? – предложил Мак’Лессон.
В другое время я улыбнулся бы. Сегодня было не до смеха. Ответил:
– Чисто русский приём разрядки. Давай, выпьем!
Сели ужинать. Продолжили разговор.
Мак’Лессон словно задался идеей в один вечер провентилировать мне мозги. Спросил:
– Окажись ты сейчас в России, Александр, под какие бы встал знамёна? Примкнул бы к монархистам?
– Не исключаю. Но не имею понятия, кто конкретно из дома Романовых возглавляет этот фронт.
– И не узнаете, Александр. Нет лидера из Дома Романовых. Есть лидер, провозгласивший себя Верховным правителем России, главнокомандующим Русской армией и вождём так называемого «Белого движения» – адмирал Александр Колчак. Его ставка в Сибирском городе Омске. На Юге России в Новочеркасске сформировал Добровольческую армию бывший генерал-лейтенант Генерального штаба, в Великой войне командующий Западным и Юго-Западным фронтами, Антон Деникин. Он в русской армии, ведущей основные бои с армией большевиков на линии Новочеркасск, Таганрог, Харьков, Екатеринослав, Царицын. В его тылу Юг Украины, Крым и Кавказ. Силы поддержки – экспедиционные подразделения тыла Франции и Великобритании. Нет надёжной опоры в народе. Стихийно сформированные националистические отряды воюют равно и против красных, и против белых.
Так что, монархическая идея в России ещё существует, но монарха нет. Как сказано в Писании: «Не наливают молодое вино в старые мехи»!
____________________________________________
* Евангелие от Матфея.
Мф. 9:17 И не наливают молодое вино в старые мехи; а иначе рвутся мехи, и вино выливается, и мехи пропадают; напротив, молодое вино наливают в новые мехи, и сохраняется и то и другое.
_____________________________________________
Я молчал.
Мак’Лессон продолжил:
– В Асхабад введены англо-индийские войска. Генерал-губернатором новой провинции Британской Индии кабинетом министров Короны утверждён известный нам обоим Уилфред Маллесон. Как я понимаю, вам Александр, с ним лучше не встречаться. Мой совет: воздержитесь от путешествия в Россию. Пока. Я сам помогу вам вернуться на Родину, как только станет возможно. У меня есть собственный интерес к России. Но мои связи с исчезновением Джунковского потеряны. Давайте лучше выпьем за нас с вами, Александр. Вот мой спич: в понятии патриотизм мне ближе всего его основная составляющая: любовь к своей родине, но никак не чувство превосходства над другими странами и культурами! Это чувство превосходства – опасное психическое общенациональное заболевание, оно в обязательном порядке порождает чувство ненависти, за ним – злобу, агрессию, непременно перерастающие в необходимость уничтожения тех, кто иной культуры и крови…
Так в беседе прошла ночь.
