Неожиданно напав, вши так же неожиданно и пропали – жди беду. И беда пришла: принесли извещение о гибели дяди Лёни. Но жизнь – это чересполосица. И величайшая из радостей – в сентябре 1947 года на посылки дяди Лёни мама построила наш собственный дом, наш отчий дом. Конец скитаниям семьи по чужим углам. Сейчас моим глазам предстала умиляющая душу картина тех лет.
Когда в марте 2003 года хоронили тётю Полю, последнюю из шести моих тётушек, снега и грязи в Любавичах было много. Мы пошли на встречу с нашим родовым гнездом, «поместьем» в 15 соток, в детстве казавшимся мне бескрайним. Мы засевали его картошкой, и в ней было спасение для шести человек! Сейчас это был заросший бурьяном маленький участок.
Большой квадрат любавичского кладбища занят могилами родственников из рода дедушки Ивана Давыдовича Гронского. Сам он умер в 1941 году. Но только в лето 2018 года могилы его и бабушки мы с Таней, дочерью сестры Таси, привели в порядок, поставили памятник. Рядом могилы учителей, которые меня учили. С особым почтением поклонилась могиле Липкиной Галины Моисеевны, учительницы химии, которая стала для меня моим первым университетом!
Мы поклонились родным могилам, в очередной раз всем сердцем с грустью и радостью встретились с малой родиной. Да будем мы и наша земля вовек и присно!!!
Вскоре мы в своём новом доме и пол настелили, и третье окно прорубили. Изначально было только два: на третье не хватило денег. И сени (коридорчик) подстроили. Брат Миша из каких-то жёрдочек соорудил подросшему поросёнку сарайчик. Зарплата мамы, учительницы младших классов, была в зависимости от класса от 30 до 40 рублей. Как она умудрялась экономить гроши, чтобы обустраивать свой родной очаг?
