Словно повинуясь волшебству, вдруг наступил полный штиль. Ветер, весь день весело наполнявший паруса, внезапно стих. На вечерней заре розовый свет утонувшего за горизонтом Оризиса сменился фиолетовыми сумерками. Теперь тишину нарушали лишь всплески рыб да еще стоны измученных за день людей.
На небе все ярче проступали звезды и, нависая над головой разноцветными фонариками, наполняли мир призрачным сиянием. Отражаясь в зеркальной глади, сливаясь в единое многомерное пространство, они создали туманность, в которой где-то на краю лунной дорожки, рожденной взошедшей Таей, зависла галера.
"Возможно, где-то среди них маленькой светящейся точкой затерялось и родное Солнце", — подумал Сергей.
Утомленные за день гребцы, вздыхая и тихонько постанывая, начинали понемногу дремать после скудного ужина. Надсмотрщики и те сонно клевали носами. Поддался общему настроению и Краевский. Смутные образы, сменяя друг друга, завладели мозгом. Морфей понемногу раскрывал свои объятья.
— Друг мой, Вы спите? — раздался сзади шепот.
— Нет, — вздрогнув, пробудился Сергей и впервые за долгое время заговорил. — Кто Вы? Где мы находимся?
— Такой же невольник, а мое имя вряд ли что Вам скажет, — затем, немного помолчав, неожиданный собеседник добавил: — Барон Риджи ван Хорст к Вашим услугам. К кровопийце Фоджи я угодил по воле злого случая… захвачен в бою… А как же Вас, друг мой, угораздило очутиться на Ирисе? Если нет причин скрывать — назовите свое имя.
— Серджи Краевский… Как попал на распроклятый остров, не помню. Знаю лишь, что свалился со скал… К тому же умудрился сильно повздорить с Властителем Кильрисом и его зятьком… И вот, я здесь…
Барон какое-то время обдумывал услышанное. Затем, уже не столь решительно, как прежде, сказал:
— Я верю Вам и ничуть не сомневаюсь в благородном происхождении. Нам нужно держаться вместе. Глядишь, и повезет…
— Как отсюда выбраться? — прошептал Краевский.
— Сбежать не просто… Разве ночью на шлюпке…
— Вы что-то смыслите в мореходстве?
— Нам бы только сбить цепи да завладеть шлюпкой… А там уже не пропадем…
Их перешептывание привлекло внимание надсмотрщика. Подойдя вплотную к Сергею, тот, немного наклонившись, испытующе глянул в глаза. Краевский хотел притвориться спящим. Но провести опытного стража не удалось.
Раздался короткий свист. Из темноты появился солдат. Последовало несколько приглушенных фраз, и тот мигом исчез.
Фоджи, переваривая плотный ужин, полулежал в любимом кресле. Сквозь небрежно распахнутый халат виднелась его смуглая густо поросшая черными волосами грудь и втянутый мускулистый живот. В мечтательно полузакрытых глазах капитана отражалось пламя четырех освещавших каюту масляных светильников. Длинные волосы Дейра удерживала золотистая лента, из-под которой чистым серебром сверкали длинные брови. Благовония, сгоравшие вместе с маслами, наполняли воздух сладостно-терпким ароматом. Они дурманили голову и заставляли мужское достоинство напоминать о своем присутствии, будили желание.
О том, чтобы их запас не иссяк, заботилась Велинда. Она нежилась на стоящей вплотную к стене широчайшей кровати, следя за тем, чтобы ее великолепные формы оставались на виду. Полупрозрачные кисейные покрывала окутывали тело нежной дымкой, делали его еще более загадочно-соблазнительным.
В такие минуты раздражение Фоджи несколько утихало, и он не корил себя за то, что взял взбалмошную любовницу в море. В постели она была на редкость хороша, пожалуй, лучше остальных. Фигурой и страстностью боги тоже ее не обделили. Зато поскупились на многое другое…
Раздался стук молоточка в дверь.
Беспокоить графа мог только телохранитель, обосновавшийся в небольшой прихожей, выходившей непосредственно на палубу. Служил он у Фоджи давно — бывалый моряк, преданный душой и телом. Ему без малейших колебаний Дейр поручал самые секретные дела. Диапазон услуг Гарджи был широк — от чистки одежды и подогревания по утрам воды до слежки и убийств неугодных людей. Он же выполнял на судне обязанности палача. Слабым местом Гарджи были кости и вино. Напившись, он терял человеческий облик, и сдержать его мог лишь хозяин. Если бы не граф, то болтаться бы ему на рее. Охотников вздернуть телохранителя нашлось бы много…
— Что там? — недовольно поморщился Фоджи и, глянув в сторону Велинды, раздраженно фыркнул: — Прикройся!
Та небрежно, словно стараясь еще больше подчеркнуть женские прелести, подтянула прозрачную кисею. Дейр в душе выругался, но решил из-за таких мелочей настроение себе не портить.
— Войди, — сказал он.
На пороге появился Гарджи.
— Чего тебе?
— Приходил надсмотрщик. Купленный Вашей Светлостью раб шептался с ван Хорстом.
— Неужели наш гигант очнулся? — раздался за спиной удивленный голос Велинды. — Мне так интересно! Милый, прошу, допроси его здесь.
Недовольно глянув в ее сторону, граф нехотя согласился.
— Приведи! — Дейр подошел к столику и положил на него чудной работы тонкий меч и перстень, недавно купленные у Кильриса. Возможно, удастся выяснить что-нибудь новенькое и о них.
