Часы и дни сплелись в сплошной кошмар: непроходимые чащи, глубокие ручьи, зной и жажда. Голод, охота, кровь. Глаза, горящие жаждой убийства. Клыки, вонзенные в горло жертвы, ломающие кости, рвущие плоть. Краткие минуты забытья.
Но прошло время и тот, другой, вновь завладел телом и с удивлением обнаружил, что стоит у подножья гор. Как бы там ни было, но оборотень шел в нужном направлении.
Грязная, сбитая в клочья шерсть, ссадины и язвы на подушечках, между когтями, рваная, гноящаяся рана на боку, — все говорило о том, что ему за последние дни здорово досталось.
"Э, нет! Больше власть над телом не отдам. Иначе, малодушие погубит. При таком раскладе у меня нет ни единого шанса", — думал оборотень, осторожно пробираясь сквозь заросли колючего кустарника к шумящей где-то неподалеку речушке.
Она открылась взору внезапно, быстрая и бурная. Прозрачные ледяные струи, сбегавшие с вершины, встречая на пути преграду, недовольно роптали, пенились, разбрасывали мириады брызг. Стремились избавиться от каменных оков.
Волк, присмотрев тихое местечко, сжав клацающие от холода зубы, быстро искупался и вдоволь напился. Затем подставил дрожащее тело теплым лучам полуденного светила.
"Где же искать того ведьмака и его пещеру? Да и существуют ли они? Может, это лишь бредни окончательно свихнувшейся старухи? И что же мне тогда делать? Куда дальше идти? Остается надеяться, что Яга сказала правду. Выбора нет, полезем в горы".
Волк шел против течения до тех пор, пока не встретил непреодолимое препятствие — водопад. Низвергаясь с отвесной скалы, вода делала дальнейший путь невозможным. Пришлось возвращаться назад и искать другую дорогу. Так он маялся до сумерек, пока окончательно не заблудился.
На небе появились звезды, стало холодно. От нагретых камней поднимался желтоватый пар. Казалось, кто-то невидимый поджег горы.
"Запах какой-то странный, серой отдает, — подумал оборотень, ныряя в поросшую мхом лощину. — Если газ ядовит, то мне хана!"
Накрыв морду лапами и закрыв глаза, забылся в тяжелой дреме…
…Вновь на берегу лесного озера. Хижина Яги. А вот и она с упреком смотрит на нежданного гостя.
— Я же говорила, что бы ты не приходил. Прочь! Прочь с моих глаз!
— Мне не найти пещеры, я заблудился.
— А нужна ли она тебе? Быть может, в ней живет не избавление, а смерть.
— Пусть будет смерть! Она тоже избавление.
— Ах, так! Ну что ж! Ступай навстречу судьбе. В том месте, где река протекает меж двух остроконечных пик, тропа ведет в пещеру. Тебя там ждут…
Не договорив, ведьма злобно расхохоталась, превратившись в демона с голубыми глазами.
Протянув к волку огромные когтистые лапы, он схватил его за горло и стал душить…
Задыхаясь и хрипя, оборотень метался в узкой лощине, бился головой о каменные стены, тяжело дыша, глотал зловредный туман.
…И снова озеро в дивном лунном свете. Восхитительная в своей наготе юная богиня, стоя по пояс в воде, призывно машет рукой.
— Иди ко мне, я так соскучилась по любви. Ну, давай же, не бойся — волчья шкура спадет.
Огонь трансформации…
Но что это! Человеческая лишь голова, все остальное осталось прежним.
— Ну же! Ну же! Давай, сбрасывай свою шкуру! Становись человеком!
Вцепившись руками, она нетерпеливо дергает за шерсть, рвет с безумной силой. Адская боль! Под шкурой — истекающие кровью мясо и ребра. Трещат, ломаются, обнажая легкие и бьющееся сердце. Вырвав его, вампирша с наслаждением вонзает свои длинные клыки. Беззвучный вопль длится вечность…
…Каменная конура. Полумрак. Ошейник, прикованный цепью к тяжелому чугунному ядру, тянет к земле. Мучают голод и жажда.
Наконец, незримый тюремщик просовывает две миски с мясом и водой. Хватит ли сил к ним доползти? Путь отмечают капли сочащейся из-под ошейника крови.
Кость, на ней много мяса. Волк пытается ее грызть. Но тут же с ужасом выхватывает маленькую ручку. В ушах звенит детский крик. Вода… Но почему соленая на вкус? Превратилась в кровь! Проклятье! Проклятье! Ведь в волчьей шкуре живет человеческая суть!
Внутренности пылают адским огнем, извергаясь наружу…
…Та же лощина… Мокрый от крови и блевотины мох.
Неимоверная слабость и головокружение. Нет сил терпеть. Вернуть тело волчьей сути? Нет! Никогда! Тогда обратного пути не будет. Он, другой, в этом теле — ЧЕЛОВЕК! Да, человек и он справится сам или умрет.
Ночной туман незаметно растаял. Розовый свет, струящийся с небес, возвестил о наступлении утра. Воздух вновь чистый и прозрачный, вымывает из легких остатки яда.
Понемногу возвращаются силы. Осталась позади чуть не ставшая могилой лощина. Студеная вода реки подействовала как магический эликсир: прояснила голову, возвратила способность двигаться.
Оглядевшись вокруг, волк присел от удивления. Прямо перед его носом торчали похожие на пики камни, между которыми с трудом, гневно швыряясь пеной, протискивалась река.
"Значит, сон был вещим!"
Повинуясь внезапной догадке, потрогал лапой шею и не сдержал стон — там, где был ошейник остались незажившие раны.
"Ничего себе, кошмарик! Ребра хоть целы?"
Ощупал лапой грудь и задохнулся от кашля, почувствовал во рту соленый привкус.
