Раньше, веков так двести назад, вместо Академии была школа целителей. Но правитель той эпохи решил, что целителей у нас уже много, их девать некуда, а армия почти пуста, поредела, поэтому на месте школы создали Академию Ордена Стали. По замыслу властей здесь должны были воспитываться жестокие и кровожадные куколы-марионетоки, чтобы они беспрекословно подчинялись. Скажу вам честно, им это удалось. По сей день, каждый год, выпускается новая партия монаршеских «игрушек». Но всегда есть исключения, на примере меня и моих друзей.
Всем этим руководит Орден Стали. В него входят величайшие полководцы и военные деятели нашего королевства и сам король. Обычно они нам присылают программу обучения. С каждым годом она еще больше усложняется, особенно стали более жестокими наказания за провинности, после смены правителя, которое произошло шестнадцать лет назад.
На меня сильно не повлияли новые правила, скорее еще больше укрепили мой боевой дух.
Поэтому всеми силами держась за свою силу воли, я пошла на «казнь».
Когда мы подошли к воротам Академии, со мной уже никто не стал «церемониться». Меня скрутили прямо на месте, заломав руки за спину, и повели внутрь «учебного заведения». Конечно, я брыкалась, извивалась: пыталась хоть как-то освободиться-но это было бесполезно. Даже то, что я укусила за руку надзираторшу, которая меня вела, не помогло, меня только сильно ударили по щеке, которая после этого нестерпимо жгла.
Меня ввели в здание Академии, как преступницу, хоть таковой я не являлась. Но в их глазах была-дикая, неуравновешенная особа, нападающая на людей, сбегающая с территории и нарушающая распорядки внутри Академии. Отчасти я такой и была, но они все преувеличивают. Я просто не хочу кому-либо подчиняться, и тем более быть чей-то марионеткой! Мои действия оправданы!
Мы шли по длинному мрачному кирпичному коридору, который всегда плохо освещался, потому что власти не хотели тратить лишнюю копеечку на нас, всего лишь «смертельных игрушек». Нам приходилось передвигаться в полуосвещенном коридоре чуть ли не наощупь.
Моих надзираторш свет ни чуть не смущал. Они к нему уже привыкли. А вот я нет. Шестнадцать лет здесь живу, с самого младенчества, но без нормального света мне тяжело продвигаться по коридорам.
Хорошо освещалось только место перед кабинетом владыки-ректора Академии Ордена Стали. Его называли «владыкой», потому что «ректор» было непрестижно. Чувствую, именно туда меня и ведут. Замбана всегда держит свое слово, значит меня точно иду на «расстрел». Небеса, помогите!
В коридоре столпилось много девчонок, парни не пришли посмотреть на новое «зрелище». В глубине души каждый из них уважал меня, потому их восхищало мое упорство и смелось, но, к сожалению, сами не решались повторить моих подвигов, кроме Пита.
Пит…Что сейчас с тобой? Жив ли ты? Эх, я не могу тебе помочь…Я не справилась……Лишила тебя шанса жить…
Не самый радужный настрой, но я реально ничего не могла сделать. Просить об одолжении бесполезно- меня никто не выслушает. А вырываться-смысла нет, все равно скрутят и отведут к владыке, только силы потеряю.
Я уже было совсем отчаялась, но вдруг в толпе увидела Мери.
— Мери! — воскликнула. — Я здесь!
— Тише, Дикарка! — прикрикнула на меня надзираторша и несильно ударила по спине.
Я не обратила на ее предупреждение никакого внимания. Мне нужно было отдать пузырек Мери! Пит будет жить!
— Мери! — снова крикнула я. Моя надзираторша еще раз хотела меня ударить, но я взмолилась о сострадании (что не сделаешь ради Пита!).-Пожалуйста, мне только одно слово сказать! Дайте мне с подругой попрощаться! Не известно увижу ли я ее еще раз, или нет…Молю вас!
Она скривила свое лицо: ей было не привычно видеть Дикарку молящей о просьбе. Но все же мне разрешили, так как я, как упертый баран, продолжала издавать жалобные и жалкие слова, что очень ее раздражало. Отлично! Надеюсь, моя затея удастся!
Моя подруга, протискиваясь через большую толпу, подобралась к тому месту, где мы остановились.
— Отпустите меня! — приказала я.
Меня никто не послушал.
— Я сказала-отпустить меня!
— Мы слышали, не глухие, — ответила надзираторша. — Так поговоришь. Нет у нас к тебе доверия.
И эта туда же! Что ж вы все мне не доверяете, господа надзиратели?
— Ну-у-у, пожа-а-алуйста! — снова запела я свою песню.
Я знала, что это им не понравиться, и они меня отпустят.
— Гр-р-р, дьявольское создание! Только не долго. Но я за тобой буду следить!
— Да, да, конечно!
После того как меня освободили, я воскликнула:
— Спасибо!
Я впервые в стенах Академии Ордена Стали говорю «спасибо» своим врагам. Может, я заболела?
Я, не медля, подошла к Мэри и, стараясь как можно незаметнее, передала пузырек с целебной водой.
— Это выльешь Питу на грудь. Должно помочь.
— Это…
— Да, это то, о чем ты думаешь. Только тихо! Об этом никто не должен знать!
— Но как?
— Потом расскажу, если выживу…
— Время вышло, Леренская! — прошипела надзираторша.
— Все, мне пора!
Я, было хотела, уже вернуться, как моего плеча коснулась рука. Обернулась и встретилась с обеспокоенным взглядом Мери.
— Удачи тебе! — тихо произнесла она.