В настоящий сборник вошли статьи Августа Котляра с начала 2020 года по конец 2023 года. Автор соединил в единый нарратив ткань событий, полностью поменявших облик и России, и мира за четыре года – от мира глобального к миру раздробленному, многоплярному, враждующему между собой, с полностью изменившимся сознанием людей, с изменившимися в сторону социального пессимизма ожиданиями. Задачей автора было зафиксировать не только канву событий, но и передать цайтгайст, неуловимый и невыражаемый дух эпохи, который можно зафиксировать лишь в произведениях искусства, что автор и пытается сделать через мастерское владение словом, юмор, иронию и метафоричность изложения своих наблюдений и соображений. Сборник будет сопровождаться тремя небольшими сборниками – спин-оффами, посвященными проблемам российско-британских отношений, израильскому и еврейскому вопросам, а также сборником о современных искусствах.Обложка: рисунок автора
Предисловие
У человеческой памяти есть такая особенность, которую я бы назвал “рефлексивной позитивной дисторсией”. Если простыми словами, то это выражается в том, что раньше трава была сочнее, солнце поярче и потеплее, а девушки красивее и сговорчивее. Мы, обращаясь назад, к своему прошлому, помним яркие позитивные моменты, плохое как-то выветривается, и мы уже не помним, какую чудовищную цену мы платили за возможность хотя бы просто жить сегодня, и не помним, какие адские обстоятельства нам приходилось преодолевать и в какое отчаяние и безнадёжность мы все порой ощущали – не только индивидуумы, но и общество в целом.
Я как историк могу заявить, что восстановить прошлое чрезвычайно сложно. Даже если все ходы записаны, можно посмотреть архивы периодики, найти телепередачки и видеоблоги ушедшей эпохи, то всё равно ощущение духа времени, цайтгайста, можно не ухватить, и не понять эпохи. Я об этом сужу по себе и своим детям: я им не могу передать ощущения октябрятской звёздочки, пионерской дружины, комсомольской ячейки, армейской казармы середины 1980-х годов, дух МГУ, остроту ощущений 1990-х годов, гламурную сладость нулевых, и так далее. Для них это всё не звучит, ничто не отзывается в их душе на камертоны того времени. У разных времён разная плотность, разная динамика, разные цвета и запахи, разная визуальная и информационная картинка.
В настоящем труде я попытался зафиксировать дух эпохи турбулентности, невероятно плотных и насыщенных четырёх лет – 2020, 2021, 2022, 2023. Эти четыре полных года были невероятно насыщенными событиями, они поменяли облик глобального мира, они стали годом трещин и надломов в глобальном мире, годами тектонических сдвигов. До 2020 года всё было очень даже неплохо: глобальный мир, глобальная экономика, глобальная финансовая система, глобальные масс медиа и платформы, создававшие единую картинку для всего человечества: мы пользовались банковскими картами по всему миру, мы смотрели одно кино, мы летали куда хотели безо всяких проблем.
И вот, вдруг, откуда, казалось бы, ни возьмись, в самом начале 2020 года, всплывает штамм гриппа, который объявляют самой опасной и смертоносной вирусной инфекцией, а меры, принимаемые для борьбы с этой разновидностью гриппа, беспрецедентны – как будто это чума, холера, тиф и проказа в одном флаконе. На людей надевают респираторы, надевают перчатки, ограничивают максимально свободу передвижения, закрывают общественные места и бизнесы; особенность России, как всегда, в том, что верёвку и мыло надо приносить с собой – именно так поступили власти, когда переложили ответственность за содержание работников во временно простаивающих бизнесах на работодателей, пригрозив им уголовной ответственностью. Вообще, уголовная ответственность вновь стала излюбленным приёмом для принуждения несогласных к согласию. Силовые структуры получили функцию идейного контроля над умами граждан, вновь ставших народонаселением. Явление, которое мы называли собирательным словом “совок” при советской власти, вновь обрело свои явные и узнаваемые формы: контроль за восторженным образом мыслей, отсутствие возможности безнаказанно критиковать явную глупость и некомпетентность, поползновения со стороны государства и общественности вновь регулировать интимную сферу межчеловеческих отношений, введение цензуры, что полностью противоречит Конституции, волюнтаристское истолкование норм права в судах, должных быть источником справедливости и здравого смысла, и тому подобные приятно узнаваемые вещи из прекрасного советского прошлого – призывы расстреливать, лишать гражданства и имущества, высылать из страны за иной настрой. В людей, в журналистов, вновь вселяется страх, вновь появляется и самоцензура. За какое-нибудь невинное слово можно получить семь лет лагерей, а за фиговый листок штраф и полмесяца тюремного заключения. Вновь вернулось лицемерие и ханжество, и это всё неизвестно зачем, ведь страна, ведущая военные действия, если она чувствует свою моральную и историческую правоту, не обязана ни перед кем оправдываться, и тем более не обязана и не должна карать своих граждан, если до них не дошло всё благородство ведения боевых действий, направленных против отколотой части своего народа и полностью противоречат вдолбленному с детства культурному коду “лишь бы не было войны”.
