- Не отказался бы. Кстати, - его голос стал более серьезным, - а что за Хроники? Вы с Гийомом часто их упоминаете.
- Книга жизни валькирий. Каждая из нас ведет... кто-то называет их дневниками, кто-то счетоводными книгами, но на самом деле, это просто способ не забыть, кто мы есть и кто были среди нас. В них записан опыт, мысли и сама жизнь тех кто был до нас.
- Одна книга обо всех?
Нюкта нагнулась, проходя особо узкое и низкое место, перед тем как проход начинал расширяться.
- По сути - да. Но на деле их много, целая библиотека.
Она замолчала, не желая больше говорить об этом. Хроники - еще большая тайна, чем сами валькирии.
- Тогда так и быть, - в голосе мужчины снова послышались нотки, заставляющие Нюкту чувствовать на своей спине прикосновение ветра. - Зачем мне книги о валькириях, когда...
Последние слова он проглотил, замерев, словно охотничий пес, почувствовавший зверя, но еще не взявший верного направления.
- Возвращаемся на стену.
Задавать вопросы в такой ситуации - было бы лишним. Обратный путь занял треть от того времени, что они шли к замку. Чем ближе они были к тяжелой деревянной двери, закрывающей выход, тем отчетливей доносился шум и суета, творящаяся на крыше, хотя Нюкта могла поклясться хвостом Ворона - о бое не может быть и речи. А вырвавшись наконец на свежий до опьянения воздух, поняла - насколько была права - происходящее скорее походило на уличное представление, вот только люд охал и тыкал пальцем куда-то за пределы стены.
Удобно пристроившись за Арланом, спокойно идущим через эту толпу, валькирия очень скоро могла и сама рассмотреть что же привлекло сюда не только стражников - им ли на пустынные земли и знакомые силуэты схаалов любоваться, но и прочих ротозеев. За ближайшим оврагом, совсем недалеко от стены стоял ребенок. Маленький, едва понимающий что происходит. Белая, вся в росшиве рубашонка едва доходила ему до колен и явно не грела. Возможно от вечерней прохлады, а быть может от испуга, ребенок плакал так, что слышно было даже здесь на высокой стене. Вот только с места не сходил, словно не на своих ножках стоял.
Валькирия недовольно скривила губы - хороший манок им подсунули, трогательный. Кто устоит, чтобы не открыть дверь, кто выдержит так прямо смотреть, как детеныша их рода рвут схаалы, в то время как сами стоят в надежном месте. Это при прямой опасности собственного ребенка своими руками в пасть гадине положишь, лишь бы тебя не тронули, а издали люди все благородные. Небось, еще и ночью плакать будут, да тризну отслужат своим божкам. И помянут, разумеется.
- Это ж Веладкин сын, - признал кто-то ребенка.
А Арлан кивнул головой. Затем повернулся к валькирии, смотря тяжелым, болезненным взглядом.
- Он из той деревни, что схаалы вырезали. Значит, кого-то на забаву всё же оставили... твари.
- Откуда ты знаешь, что он оттуда? - Собственно ей не было дела, признают детеныша или нет, скорей даже предпочла, чтобы такие подробности не открывались, но для светловолосого это было, пожалуй, важно.
- Я там часто бывал, - отвернулся он, демонстрируя заострившийся профиль. - У меня там... женщина жила... знакомая.
Нюкта пожала плечами, едва удерживаясь, чтобы не поморщиться. Это осложняло дело и прежде всего отношение Арлана к происходящему, как вообще в баронстве, так и с этой ловушкой. Заметно осложняло. Если в другой ситуации валькирия была вполне способна решить проблему с помощью всего одного метательного кинжала, а затем спокойно пойти переодеваться к ужину, то сейчас придется потакать благородным побуждениям и чувству вины этого мужчины.
Слабости никогда ничего хорошего не приносили.
- Ну и куда ты собираешься? - посмотрела она на снимающего наплечники Арлана.
- За ним. Открыть двери я не дам, но если мы ничего не сделаем, народ может поднять бунт. Сама ведь понимаешь - выхода нет. Если бы мы были на стене, когда он появился, можно было бы всё скрыть, а сейчас поздно.
Ей нравилось его благородство - не выходящее за рамки разумного.
- И как ты собираешься это делать?
- Спущусь на веревках. Или, думаешь, у нас не найдется веревки, способной меня выдержать? - усмехнулся мужчина.
- Кошки есть? Чтобы с земли до стен долетали? Для ребенка.
Арлан кивнул одному из своих солдат, стоящему неподалеку, а пока ожидал, занялся ремнями на защите ног. Забрав кошки у щуплого мужчины, Нюкта взвесила тяжесть металлических крюков. А затем, замахнувшись, ударила одним из них по светловолосой макушке, Арлан как раз очень удобно нагнулся.
- Головой надо думать, а не только шлем на ней носить.
И пока он не понял что происходит, протиснулась между зубцами, сделав шаг со стены.
Обмотанная вокруг руки веревка сжимала как тиски, но кольчуге удавалось смягчать трение, и когда валькирия дотронулась до земли - чувствовала лишь легкое онемение. Но на него не было времени, так что пришлось забывать о такой мелочи, бросаясь к ребенку.
