Эффект от этого явления усилился многократно благодаря последствиям движения быстрее света. Часы вселенной позади корабля словно двигались вспять. Благодаря тому, что с каждой секундой мой искусственный глаз ловил всё ранее и ранее выпущенный свет, все объекты словно омолаживались у меня на глазах. Облако сверхновой всё уменьшалось и уменьшалось, становясь всё ярче, как вдруг оно мгновенно схлопнулось. Яркая вспышка ослепила меня и заставила отвернуться. Когда я посмотрел на облако снова, там была лишь маленькая светлая точка. Звезда, судьба которой – умереть через считанные секунды. Этот мир настолько потрясающий, что здесь даже время можно направить вспять. Удивительное зрелище.
Полюбовавшись вдоволь космической катастрофой, я направился обратно к консоли. Оставалось ещё полчаса, я взял очередную кружку кофе и, визуализировав кресло, сел на него с хорошей книгой в твёрдом переплёте.
Попивая напиток, я лавировал взглядом между строчек текста. Как вдруг книга исчезает у меня прямо на глазах. Внезапно замигал свет и книга вновь появилась, упав мне на колени, закрывшись.
– Вот это нехорошо, – тихо произнёс я.
Голосовой командой бросил экстренный запрос на присоединение Марка. Напарник появился через несколько минут.
– Привет. Что случилось? – без энтузиазма спросил коллега, при этом показательно зевнув. – Сейчас же только десять утра.
– Что-то не так, – ответил я. – Ошибки визуализации, плюс свет моргает.
– Да ладно, ошибки – это же обычное дело.
– Это тебе не ошибки, когда кальян слишком горчит, Марк, – серьёзно ответил ему я. – Это конкретные просадки напряжения на центральном компьютере.
– Ну хорошо, допустим. И в чём проблема?
– Пока не знаю, сейчас закончится проверка систем – тогда увидим.
Несколько минут спустя компьютер докладывает.
– Проверка всех систем завершена. Обнаружены многочисленные отверстия в обшивке и внутренней части корабля. Нарушена целостность камеры термоядерного реактора. Локальный дисбаланс сдерживающего магнитного поля «Токамака». Обнаружены множественные некритические срывы плазмы. Стремительное падение рабочего объёма камеры. Необходим срочный ремонт.
– В смысле отверстия? – Удивлённо произнёс Марк. – Как такое возможно?
– Компьютер, выведи код и причину повреждений.
– Код ошибки: 311. Проверочный протокол совпадает с протоколом номер 010199. Повреждение вследствие прямого попадания. Место попадания – сектор 8. Анализ повреждений показывает, что все отверстия находятся на одной оси. Основная возможная причина – сквозной пролёт астероида.
– Как такое возможно? – так же поражаясь, спросил меня напарник. – Мы ведь летим на сверхсветовой в своём пространственном кармане?
– Видимо, этот камень очень неудачно попал в место слияния пространственных фаз как раз тогда, когда наш корабль пересекал точку его пролёта. Удивительно.
– Так что нужно делать? – спросил моего совета Марк.
– Сейчас будем поддерживать реактор до остановки корабля. Нам нужно контролировать плазму ещё 34 минуты.
Так мы и сделали. Тяжелыми аналитическими манипуляциями мы держали реактор в рабочем состоянии. И вот мы добрались. Я почувствовал лёгкий инерционный толчок. Это значит, что пространственный двигатель отключён. Мы стоим на месте.
Внезапно свет погас. Визуализация исчезла. Мы оказались в темноте. Среди пустоты.
– Марк, Марк! – кричу я своему другу. Вот только сам себя не слышу. Абсолютная тишина.
Вдруг включается слабый свет и я начинаю слышать товарища.
– Маковский! Чёрт! Что это было?
– Похоже, от уменьшения тока сорвало плазму. Мы заглохли. Теперь на аккумуляторе сидим.
– И на сколько его хватит?
– Ты хоть что-то слушал на курсах, перед тем, как в космос пойти? – недовольно спросил я. Андроид стыдливо опустил свои глаза.
– Да я-то думал, в принципе, что электроника тут всё за меня сделает, а я так, на подхвате.
– Так, ладно, – продолжил я. – Тогда слушай внимательно. Аккумулятор здесь большой, но почти всю свою ёмкость он держит на два аварийных запуска реактора. Так что у нас от силы минут 15 на починку. Ты открывай шлюзовую дверь реактора и иди в камеру «Токамака», а я выхожу в космос и заделываю пробоину сверху. Ты хоть инструментом в своей руке управлять умеешь?
– Да, конечно, – утвердительно кивнул посерьёзневший робот.
– За дело, – сказал я и пошёл к выходу.
Я спешно прошёл пустые коридоры и вышел через привычную круглую дверь в открытый космос. Навстречу неизвестности.
***
Надев защитный рабочий щиток, придававший голове форму миниатюрного шлема с тёмной тонировкой стекла, я вышел в пустоту. В лицо бил ярчайший белый свет звезды, что занимала добрую часть «небесного» свода. Визуализация почти не работала, но я хорошо помнил корабль как изнутри, так и снаружи, потому мне не составило проблем добраться до внешнего повреждения. Я обошёл корабль, оказавшись в его тени. Видимость опять вернулась. Я направился к центральной части судна, под которой находился реактор.
– А вот и пробоина, – сообщил я Марку, увидев отверстие.
– Что там? – спросил он.