Подача рекламных материалов была элементарной, рассчитанной на «ботву», – так на телевидении иногда высокомерно называют телезрителей. «Это – обычный стиральный порошок. А это – Дося. Он отстирывает до трех раз лучше». А это средство для мытья посуды отмывает до пяти раз больше тарелок. А эта батарейка работает до десяти раз дольше. А этот вирус заражает быстрее, чем любой другой, и до пяти раз эффективнее. Вот прямо дотронулся до чего-нибудь – и заразился. Как клей «Момент», прямо раз – и приклеился. Если бы это было так на самом деле, человечество вымерло бы еще год назад. А если бы это средство, действительно, отмывало бы столько посуды, сколько нам показывают в рекламе, то не пришлось бы покупать его в магазинах время от времени. Пузырек бы с жидкостью еще и внукам бы остался.
Потом в хедлайнерах появились «героические врачи и уставшие медсестры». И очередной рекламный посыл: врачи заболевают и умирают! И соцсети подхватили: а-а-а, врачи болеют! А раньше врачи не болели, что ли? И не умирали? Моя первая терапевт, Ванда Вячеславовна, мучилась ровно теми же недугами, что и я: гипертонией и люмбаго, бронхитом и гастритом. А медсестры раньше не уставали после суток? В списки «погибших на посту» врачей записывали скончавшихся в домах престарелых глубоких стариков, которые полвека назад и впрямь работали врачами: педиатрами или психиатрами, например.
Для эффектной картинки врачей и медсестер облачили в защитные костюмы, маски и шапочками, над чем в голос ухахатывались эпидемиологи и вирусологи. И врачи чуть ли не в ОЗК поили больных арбидолом. Лекарств от вирусов пока еще не изобрели, а по 200 тысяч на каждого больного списывали. Медицинскому персоналу добавили немного денег, чтоб молчали в тряпочку, в смысле – в масочку. Они и молчат до сих пор, правды от них не дождешься.
Картинка в рекламе имеет первостатейное значение. Поэтому вирус надо было визуализировать. Это вам не зубная паста – взял тюбик и показал. Ну, нарисовали такой неприятный ковид с пупырышками. Маловато. Запустили по улицам человечков в ОЗК – опрыскивать деревья и траву. Кому-то стало страшно, большинству – смешно. Листья опрыскивать! От вируса.
В метро для картинки развесили санитайзеры. Убивают 99,9 процентов вирусов, микробов и бактерий. А на обеих руках – 10 миллионов этих прекрасных существ. Ну, убили 99,9 процента, во что верится с трудом. Все равно осталось 10 тысяч. А, чтобы заразиться, нужен один. Один из 10 тысяч. Или из 10 миллионов. Какая разница?
Обрядили всех в маски. И картинка хорошая, и доход сумасшедший. Но тут произошла осечка. До тех пор, пока просто пугали, всё шло, как по маслу. Как только заставили платить, народ наш задумался. А за что платить-то? И стали люди изучать вопрос, читать разные источники, много думать. И, в целом, поняли, что их в очередной раз развели как лохов. Обиделись. Немного озлобились. Но пока еще таят внутри обиду и гнев.
Массовое саботирование установленных безумных правил особенно стало заметно в метро. Процентов 80-90 – без масок. Из них процентов 30 – совсем без масок. А остальные носят, что называется, «от ментов». Три основных варианта: на шее, на подбородке, под носом.
Мэр Собянин вчера пожаловался: мол, мало стало желающих вакцинироваться. Оно и понятно. Безумцы и те, кто добровольно-обязательно должен был вколоть прививку, уже это сделали. А остальные – призадумались. Не хотят колоться, как наркоманы, в подворотнях. Изучают вопрос.
Доизучают рано или поздно…
14.06.2021
Заметили? Как только на всех уровнях вводят какие-нибудь дополнительные ограничения, цифра «выявленных больных» начинает неуклонно расти. Новостные сайты и программы дают количество заболевших в первой строке. А когда нужно немного успокоить восприимчивых, то вначале показывают количество вылечившихся.
Поскольку цифра заболевших берется из результатов ПЦР-тестов, то она может быть любой – по желанию Русогрёбпозора или заказчика информационного материала. ПЦР-тесты, как мы уже знаем, не предназначены для определения инфекции, и, по признанию нашего Минздрава, 60-70 процентов из них дают ложный результат. По данным германских эпидемиологов и юристов, до 95 процентов ПЦР-тестов – не верны. Так что статистика может быть любой. Хочешь – будет семь тысяч заболевших, хочешь – семь сотен, а хочешь – семьдесят тысяч.
Мэр Москвы вводит очередные нерабочие дни (не в его это компетенции, ну да ладно). Как обычно, работодатели должны оплатить эти выходные, но по тарифу обычных дней, а не выходных, потому что они – не выходные, а нерабочие. Где взять деньги – не разъясняется. Но только не у мэрии, а то бюджеты треснут.
Дальше – череда не объяснимых с точки зрения логики и здравого смысла ограничений. В торговых центрах закрываются фудкорты и детские игральные комнаты. При этом сами торговые центры открыты, да и фанзон Чемпионата Европы по футболу это не касается.
