– Да что вы так разнервничались? Я ж ничего плохого не делаю, просто зашел, хотел пару вопросов задать и уйти.
– Уходите, я вас прошу, нельзя нам. И вам нельзя.
– Что нельзя-то? – я попытался объяснить ей, что по Закону о СМИ, журналист имеет право посещать специально охраняемые места стихийных бедствий, аварий и катастроф, а также местности, в которых объявлено чрезвычайное положение. Но в данном случае это было бесполезно.
– А мы вас сейчас госпитализируем прямо здесь, – наконец-то нашлась дежурная.
– Прямо здесь не получится. Приемное отделение в другом корпусе.
– Получится.
Медсестру уже явно забавлял наш диалог. И она, смеясь, добавила:
– Вы же с нами уже одним воздухом подышали…
– Ладно, ладно. Пойду, успокойтесь. – Собственно говоря, дежурные у входа обычно ведут себя так, когда получают железное указание: чтоб никаких журналистов здесь и близко не было. Я это и проверил. В любой другой ситуации ко мне бы вышел кто-нибудь из ответственных сотрудников и либо ответил бы на вопрос, либо вежливо отослал бы в пресс-службу.
Но если вы думаете, что я не попытался и сам с ней связаться, то вы глубоко ошибаетесь. Все ходы известны. Телефон, указанный на сайте, упорно молчит уже два дня.
Есть уведомление: «Мы готовы предоставить всю имеющуюся у нас информацию, не нарушающую врачебную тайну и медицинскую этику. К рассмотрению принимаются заявки на имя руководителя Департамента Алексея Ивановича Хрипуна, оформленные на официальном бланке редакции и заверенные подписью ответственного лица».
Я обожаю чиновничьи фантазии на тему: как сделать предоставление информации невозможным и противоречащим законодательству. Вот предельно простая и понятная цитата из Закона о СМИ, Статья 39: «Запрос информации возможен как в устной, так и в письменной форме». Где здесь про бланк, про заверение подписью некоего «ответственного лица»? Кто это «ответственное лицо»? Это такое лицо, которое должно устроить пресс-службу?
А я вот в данном случае выступаю как независимый журналист, имеющий точно такие же права, как и сотрудник федерального телеканала, которому готовят парадные выступления для показа зрителям. Разумеется, у «лицензированного» для подачи официальной информации журналиста есть мобильные номера сотрудников пресс-службы, но я решил проверить, может ли обычный (любой) журналист получить ответ. И мне не нужно парадное выступление. У меня всего один вопрос: сколько на данный момент находится заразившихся коронавирусом пациентов в ГКБ №24? Я знаю, что здесь 540 больничных коек и было 46 мест в реанимации (после переоборудования – 61).
Но я имею право знать, сколько из этих коек сейчас занято. Это не из разряда «государственных тайн. И граждане имеют право это знать. «Немного» – из уст охранника. Это бла-бла-бла, а не информацию. Но информацию не предоставляют. Я написал электронное письмо в пресс-службу. Посмотрим, когда и какой будет ответ.
Но после этого у меня могут возникнуть и другие вопросы. И я их тоже задам. Скольким больным раком или геморроем отказано сейчас в проведении плановых операций? Они перенесены? На какое время? Или эти больные переведены в другие стационары? Или все они могут подождать? Или не все?
Напомню – примерно 136 операций в неделю проводили здесь хирурги высочайшей квалификации. Сколько недель будет длиться здесь карантин? Вместе с ремонтом, я полагаю, недель 8-10, не меньше. А потом – дезинфекция…
Понимаю, что заразившиеся коронавирусом сейчас в абсолютном приоритете. Может, просто не надо было сокращать инфекционные отделения и больницы, оптимизировать систему здравоохранения? Она не так давно еще была очень мощной. Но появились эффективные менеджеры. А если б не они и не их «усилия»? Вполне возможно, что сегодня и больные пневмонией, и страдающие раком и геморроем получили бы одинаково необходимую им, качественную медицинскую помощь.
03.05.2020
Хотел бы сразу оговориться: я не очень доверяю официальным цифрам по коронавирусу. Но поскольку других нет и в ближайшее время не будет, то приходится пользоваться тем, что есть.
Всем понятно, что люди устали сидеть дома. Без денег, без работы, без свежего воздуха. А тут еще и майские праздники. И прекрасная погода. Вот как тут убедить людей в том, что необходимо по-прежнему соблюдать правила самоизоляции?
Самое простое – сыграть на страхе. И поэтому чудесным образом с 29 апреля начали возрастать цифры заразившихся. 5841, 7099, 7933, 9623, 10633. По Москве – 2220, 3093, 3561, 5358, 5948. То есть, в два раза. Страшно.
