Самое крупное сражение за всё время вторжения, произошло на четвертый день, вблизи Лорендона, ещё одного крупного города на Эвендале, расположенного в трех тысячах километров от столицы планеты. Там, на плоскогорье, сошлись в схватке около 200 000 воинов Эвендала, с поддержкой более 2000 танков и около 600 единиц авиации. Ангелы, выставили против этой силы сборные легионы Одиуса, около 10000 ангелов, 2000 легионеров Даниила и 2000 от легиона Ашкаэля, под командованием трёх маршалов: Рамуила, Натаниеля и Турия.
С поддержкой шаттлов, а также сохраняя связь с личным крейсером Одиуса, легион одержал безоговорочную победу.
Воины Эвендала почти двое суток сдерживали легионеров на подходах к городу, используя последние остатки колоссов и химер, однако и это не остановило легион.
Почти неделю элвы удерживали город.
Укрепив его и используя каждый дом и каждый закуток, элвы наносили удар за ударом, но и это не помогло. После падения Лорендона и нескольких мене крупных городов, партизанские вылазки прекратились. Всех элвов поглотило отчаянье. Отрезанные друг от друга города, один за другим пали, атакуемые легионерами под командованием Одиуса. Оставшиеся сдавались, не оказывая сопротивления, так как по вновь заработавшей связи Старейшина объявил о полной капитуляции и о передачи всей власти на планете Совету Генералов во главе с Люцифером.
В своём обращении, Старейшина призвал элвов к покорности, объявил предателями членов бывшего Совета Элвов, развязавших войну с сынами Создатели и обязал всех граждан прийти на специальные регистрационные пункты.
Города постепенно стали превращаться в огороженные силовым барьером лагеря. Все основные трассы патрулировались легионерами и элвами из легионов. Был введен комендантский час, как было сказано, временно, дабы избежать ненужных волнений и для скорейшего наведения порядка.
Опоздавший флот элвов, указом Старейшины, перешёл под личное командование Люцифера и сейчас находился на низкой орбите. Старые команды, сначала отправили на Эвендал, а после, перераспределили по разным кораблям, вперемешку с командой с крейсеров легионов. Были среди них и те, кто обратно так и не вернулся.
О войне старались не говорить, а кто начинал задавать ненужные вопросы в скором времени пропадал безвести. Все информационные ресурсы были забиты легионерской пропагандой. Многократно показывали запись с пресс-конференции, на которой Старейшина, рядом с генералами давал исчерпывающие комментарии, и выражали соболезнования семьям погибших. От планеты полетел зов всем элвам вернуться в этот трудный час скорби для помощи в восстановлении родного мира, под руководством верных сынов Создателя. И многие возвращались.
Так пал Эвендал, а затем и вся Федерацияэлвов.
Необычное помещение было сконструировано его обитателем согласно внутреннему состоянию возбуждения — вдохновению. Без четких границ, оно имело только две постоянные — верх и низ. Эта комната, находясь внутри Алмалира, ярко выделялась, на фоне остальных помещений дворца.
Это было своего рода произведение искусства.
С этой комнатой можно было сравнить только личные покои Создателя, ведь и эту комнату и покои Создателя, как и врата Эдема, проектировал один и тот же ум.
Но обитатель комнаты ни в коем случае не пытался сравнить свою персону с Творцом, просто такова была его натура, таким он родился. Он мыслил масштабно и уж если ему придется всю жизнь провести только в одной комнате, то он сделает её максимально удобной и функциональной. В его понимании.
Он был единственный в своем роде и унаследовал от Демиурга творческую жилу и стремление творить. Правда, эти его особенности были ярко в нем выражены, а если быть точным, он был маниакально помешан на своей работе, но уж таким он был сотворён.
О его существовании знали единицы, и он не стремился к известности. Даже прежний Старейшина, приютивший у себя этого эксцентричного архитектора, до конца не знал кто он такой. И вот сейчас, перед входом в комнату этого зодчего, стояли два ангела.
— Мы у цели, — вид у Авеля был крайне довольным.
После стольких хождений по дворцу, после стольких столкновений с защитниками Алмалира, они наконец-то были рядом с заветной дверью.
— Нам надо быть крайне аккуратными. Генерал приказал нам взять архитектора живым, — Каин был как всегда хмур.
— Ладно, отойди в сторону, — обратился Авель к Каину.
Как только Каин отошел от непримечательной серой двери, больше походившей на вход в подсобку, Авель с размаху ударил ногой в створку. Удар был такой силы, что по стене пошли трещины, однако дверь устояла.
— Она прочнее, чем кажется, — смутился Авель.
Немного отойдя, он разбежался и нанёс повторный удар ногой.
От удара, дверь с частью стены, рухнула внутрь.
— Перестарался, — заметил Каин.
Авель, перешагнув через порог, оказался в огромной комнате, заставленной макетами невероятных зданий и скульптурами от метра в высоту и до скульптур, верх которых скрывался где-то во тьме.
