Да уж, такая фантастика как раз в духе Эдика – махрового богоборца и воинствующего атеиста. Ему не просто надо о запредельном, а так чтобы по этому запредельному вволю потоптаться. «Боги – это даже не люди, это просто плохие персонажи», – так у него, кажется, в предисловии к сборнику молодых фантастов.
– Ну что, парни, хлебнем? – И мы хлебнули за встречу.
Только и со вкусом крякнул: хороша чертовка белоглазая – а за спиной комконовцы. «А за спиной эсэсовцы и шмайсер в грудь тычут – сдавайся, партизанен!» Раздвигают закуски и водружают небольшой такой приборчик. Мне этот приборчик не понравился. А Эдику не понравилось все сразу.
– Мужички, вы эт' че? – рыкнул так, что мне захотелось почему-то попросить у него прощения, на всякий случай.
Те опешили. Сеня же засиял и изрек:
– Ну это, Эдуард, у них типа комиссия по контактам.
– Чего? – все еще недобро разглядывал комконовцев Эдик.
– А ты как думал, чтобы мы, обремененные семействами люди, просто так ночью в кабаке зависли? Ты за кого нас держишь, в натуре?
Эдик добродушно улыбнулся и принялся раскуривать трубку:
– Ну-ну, контактеры, валяйте.
Сеня пустился рассказывать о наших чудных обстоятельствах. Между прочим, комконовцы все это время просто стояли и ждали.
– Друг наш и коллега наш, Викула Селянинович, нонче в вечор засел писать большую вещь. И лишь взялся за перо, как пожаловали к нему в хоромы, на его хлеб-соль пришельцы, типа инопланетяне. Так, Викула?
– В некотором роде.
– Ну вот. И чисто конкретно пером по бумаге – ультиматум нам, типа человекам. Как там их? А, дефективными назвались. Ну вот. Что делать бедному писателю? У уважающего себя писателя всегда друг-коллега имеется. Звонит мне Викула, от жены в натуре отрывает. Я как реанимационная – тут как тут. Но пришельцы и мне ультиматум. Заметим, что вон тому типу, Игорю Мстиславовичу, в ультиматуме отказали. Не наш человек. Требуют, само собой, несусветное. Но нам не привыкать. Поэтому мы здесь, поэтому вон эти контактеры нас прибором осчастливили. Я прав, мужики? – обратился он к тем.
– Это надевается на голову, – тут же сунул мне под нос какой-то обруч Игорь Мстиславович. – А браслеты – на запястья.
– Э-э, – недоверчиво протянул Сеня, – проводов не вижу, пластмассовые финтиклюшки.
– Современная техника, – обиделся за свое оборудование Игорь Мстиславович.
– И что, в натуре работает?
– Полная томограмма мозга, расшифровка энцефалоритмов...
– Ну тогда я тебе вот что скажу, – продолжал гнуть свое Сеня. – Это у тебя типа или все сплошное шарлатанство, или внеземная технология.
И значительно умолк, не отводя от комоконовца насмешливого взгляда. Тот уже нахлобучил на меня обруч, поместил на запястья браслеты.
– Сдается мне, мил человек, что ты – инопланетянин! И этот, друг твой, – тоже. И фирма вся ваша – сплошь пришельцы!
Эдик одобрительно крякнул и разлил нам по второй:
– Давайте, парни. Я так понимаю, вывели вы их на чистую воду. Вот она – их инопланетная личина. Давайте за контакт цивилизаций! Как там их, дефективные?
– А хрен их знает. Те, что на бумаге пишут, говорят, что их здесь больше тысячи, цивилизаций.
– Ого. Лихо. – Эдик выпил и сурово обратился к инспектору: – Ты давай, с него это все снимай и на себя надевай. Иначе в грудину заряжу.
– Правильно, Дюся, он тоже с дефективными контакт имел. Они его не-жильцом делали и на фотокарточку снимали. Предъявляй фотокарточку.
Игорь Мстиславович с готовностью ответил:
– В машине оставил.
– Ты присаживайся, располагайся и вперед, – миролюбиво, но настоятельно посоветовал Эдик.
– Представляешь, Дюся, заливает, что у них, в комконе, в каждом кабаке – свой человек. Прикинем – в Москве с полтыщи кабаков. Кто их финансирует? И куда власти смотрят – у них под носом орудует солидная секретная организация?
– Жизнь такая наступила – всем на все насрать. И властям в том числе, – отвечал Эдик-авантюрист.
– А финансово их богатые спонсоры могут обеспечить, которые всем этим увлекаются, – добавил я.
– Не, инопланетяне! – гнул свое Сеня.
– Нет, мужики. Они не инопланетяне, – веско возразил Эдик. – Они – покойники! Покойники намного лучше, они свои, они наши родственники – до нас жили, нас в муках рожали, и мы к ним движемся долгим путем в Темноту...
– Изрядно! – оценил Сеня. – Разливай по этому поводу. Долгий путь в темноту – это изрядно! Это уже полромана!
– Господа, обратите внимание на дисплей, – прервал пиршество идей нудный Игорь Мстиславович.
– Ну че у тебя там, показывай, – великодушно разрешил Сеня.
– Извольте видеть – нормальная человеческая энцефалограмма. В верхней части дисплея – томографическое отображение моего мозга. Как видите, никаких вживленных микрочипов, никаких органических поражений. Вот речевой центр – желтый цвет указывает на активность, в самом деле, я сейчас с вами разговариваю.
Меня позабавило, как Сеня с нарочитым интересом рассматривает эти картинки, даже головой кивает сочувственно и языком цокает.
– Так вот, – говорит, – как выглядит мозг пришельца. Занятно.
– Вы что? Ну почему вы мне не верите? Нормальные человеческие альфа-ритмы.
– А почем я знаю, какие они – человеческие?
